Погода в Райчихинске

История Райчихинска и его жителей

bregneva natalia leonidovna«Артистка – это не профессия. Профессия должна быть значимой, серьёзной, такой, чтоб кормила. Иди в пед…», - советовала дочери когда-то мама.

Ослушалась дочь материнского наставления. Выбор сделала в пользу той стези, о которой мечтала с детства. Подалась в культуру…

То, что директор клуба в Зельвино Наталья Леонидовна Брежнева – человек-праздник, стало понятно с момента, когда она появилась на пороге редакции. Привычнее видеть на лицах людей заботы, проблемы, часто недовольство. Её же взгляд излучал радость. Радость от того, что отдаёт людям всю себя.

- Наталья Леонидовна, в чём заключается Ваша работа? Как поднимаете настроение сельчанам?

- Народ, конечно, в основном требует зрелищ, и мы предоставляем их – День села, различные сабантуйчики, КВН, дискотеки, посиделки, выставки декоративно-прикладного творчества. Разрабатываем для этого сценарии. Вот уже на протяжении лет пяти, например, практикуем вечера «Кому за…» Приходят к нам сюда желающие от 35 лет и больше. Очень любят сельчане это мероприятие. И если, не дай Бог, не состоится, уже бегут с вопросами: «как, почему, когда, ну когда?» Полюбился им и конкурс частушечников «Зельвинская гостёба», который тоже, если не ошибаюсь, проводим в нашем клубе уже пятый год. И, кстати, в нём принимают участие жители не только нашего поселка, но и Широкого, Виноградовки. Команды выступают в четырёх этапах. «Выхожу и вызываю» - это визитная карточка, когда команды представляют себя частушками. Следующим этапом под названием «Дроля запер моё сердце» идут любовные страдания. Затем команды высмеивают актуальные темы на злобу дня – пьянство, наркомания, как девчонки одеваются и др. Завершает конкурс этап «Стенка на стенку», или другими словами, кто кого перепоёт.

А чтобы донести до зрителя частушки так, как задумывалось автором, их нужно правильно спеть. Здесь одного сценария недостаточно. Для этого Ольга Остолош – руководитель хора «Русская песня» постоянно готовит участников частушечных батлов, чтобы смогли исполнить их более профессионально, артистично.

Этот конкурс пользуется популярностью. Всегда полный зал болельщиков, зрителей.

Обязательно также ведение клубов по интересам, различных кружков для детей и взрослых и участие во всех мероприятиях не только в Зельвино, но и в городе, и посёлке Широкий.

- Кто ещё трудится в Вашей команде и как?

- Есть в клубе два замечательных кружка декоративно-прикладного творчества «Узелок» под руководством художественного руководителя Елены Евгеньевны Алябьевой и «Волшебные пальчики» - его возглавляет Наталья Тахировна Валькова. Девочки являются дипломантами различных конкурсов – поселковых, городских, областных. Они также проводят со мной культурно-досуговые мероприятия. Ведем с ними помимо творчества  и большую общественную работу. Все мы члены избирательной комиссии. Я председателем уже 12-й год. К нам в клуб идут люди с разными проблемами. Несет бабуля квитанцию: «Девочки, помогите заказать газ…». А кто-то просит помочь написать заявление участковому. Ведем мы и профилактическую работу среди подростков. Поздними вечерами, как дружинники, проверяем, чтобы дети после 11-ти часов были дома. Делаем рейды в неблагополучные семьи. Если не мы, то кто?

Делаем сейчас в клубе ремонт своими силами – я и мои девочки. Не представляю, что бы я без них делала. Я за них держусь. Но уверена, они не сорвутся с клуба. Они многодетные. У Натальи пятеро детей, в том числе один приемный, а у Лены трое. Я удивляюсь их трудоспособности. Вместе мы чуть ли не ночуем в клубе. Их мужья золотые, понимают и помогают. А иногда их дети даже спят в клубе. С этими девчатами и Крым, и Рым, и медные трубы обошла. Проверенные, надежные.

Есть в нашем клубе два народных коллектива - хор ветеранов войны и труда «Память» и «Русская песня». Анатолий Цапля руководит хором «Память», который в ноябре этого года отметит свой юбилей – 20 лет. Ольга Остолош возглавляет хор «Русская песня», у которого в следующем году тоже круглая дата - 10 лет. Это два очень талантливых руководителя. Их коллективы постоянно участвует в мероприятиях. И причем не только у нас, но и в областных концертах и фестивалях.

- Как на селе «тусуется» детвора и молодёжь?

- В своей работе стараемся задействовать зельвинцев разного возраста, в том числе молодых.  Например, наши кружковцы – Костя Доброумов (11 лет) и Игорь Толкачев (14 лет) ведут секции тенниса в клубе, участвуют сами в соревнованиях по дворовому футболу, велогонках и организовывают для этого сельскую ребятню, собирая их в подворотне. А ребята постарше Егор Полыгалов и Роман Егоров помогают проводить все музыкальные вечера, дискотеки. На них вся техника, аппаратура. Они, можно сказать, наша надежда.

- Что Вам больше всего нравится в своём деле?

- Творчество. Когда из хаоса репетиций на твоих глазах рождается задуманный спектакль или шоу, хочется взлететь. Когда зал набит зрителями так, что приходится приносить из подсобок все стулья и скамейки, я счастлива. Когда молодежь стоит на митинге Победы с блестящими от слез глазами, я вижу, что смогу донести до них все, что захочу. До сих пор испытываю волнение, когда выхожу на сцену. Но это помогает мне более душевно проводить мероприятия. Я отдаю себя людям и чувствую, как они реагируют. А публику всегда чувствуешь. По себе скажу, иногда идёт всё как по сценарию на одном дыхании, а порой, понимаю, не цепляет зрителя заранее написанная программа и тогда, ну его – сценарий, пускаю в ход импровизацию. Зритель очень чувствует, как к нему относишься – или выступил для отчёта, для, так называемой «галочки», или же с душой. Уверена, если тебя не интересует зритель, как основной участник, то лучше не выходить на сцену, ты его не зацепишь.

  Безусловно, на селе работать тяжелее, чем в городе. Я имею в виду техническое оснащение. Но, согласитесь, никакие техновинки не заменят живое общение. Конечно же, испытываешь огромное удовлетворение, когда зритель вышел с зала, наполненный чувствами, когда затронуты струнки его сердца. И это радость для меня!

Творчество, конечно, творчество! Вы знаете, я готова день и ночь скакать клоуном по сцене, писать сценарии, нежели заниматься рутиной. Хотя, как директор, прекрасно понимаю, что без неё, этой самой рутины, никуда.

- Что улучшили бы в своей работе?

- Хотелось бы побольше проводить акций и публицистических представлений, хотя, как я уже сказала, народ требует зрелищ. В мае в Зельвино прошла акция «Мы за чистый посёлок». Прискорбно, что, несмотря на старания детей и молодёжи, принимавших в ней участие, надолго чистоту сохранить не удаётся, мусорят снова и снова. А хотелось бы, чтобы люди поддерживали такие начинания.

- Наталья Леонидовна, поделитесь, как клубу удаётся оставаться на плаву?

- Очень хочется, чтобы наш клуб сохранили, чтобы он действовал. Мало ли что может быть. Он очень старый, с 56-го года. Если бы не латали, уже бы давно рухнул. Спасибо администрации Райчихинска, которая выделяет деньги на ремонт. Отдел культуры поощряет нас всячески. Они нас любят, хоть как то сохраняют, отстаивают. Ни единое мероприятие не обходится без призов, на которые опять же администрация выделяет средства.

Есть и активные жители, которые с удовольствием помогают клубу. Семья Григорьевых – Андрей и Оксана, Валентина Алексеевна Кудрявцева, Елена Витальевна Максеева - директор зельвинского филиала школы № 15. Валентина Кудрявцева, например, выступила с предложением организовать женский клуб. Сейчас ухватились за эту идею, после ремонта начнем разрабатывать ее. Уже есть кое-какие задумки – косметолог, психолог, сами могли бы делиться друг с другом своими рецептами, изделиями, чем-то новым…Спасибо им огромное.

Для проведения наших мероприятий охотно предоставляет нам свои концертные номера Дом детского творчества. Хочу лично поблагодарить директора ДДТ Галину Ковшик и музыканта Дмитрия Черепанова. Он, кстати, и ведёт любимые сельчанам вечера «Кому за…».

"Амурский уголь" выделяет нам транспорт для поездки наших народных коллективов на концерты. Песок привезти, облагородить территорию? Пожалуйста. Очень благодарна я генеральному директору ЗАО «Амурский уголь» Николаю Янычу Калашникову, инженеру по социальным вопросам Елене Коттель, директору автобазы Борису Николаевичу Ручинскому. Никогда не отказывают в помощи.

- Даёт ли Ваша работа дополнительные возможности?

- Работа дает мне чувство удовлетворения, самоуважения и широкие возможности для общения. Ещё возможность подработки – мы ведём свадьбы и юбилеи в свободное время. И самое главное – комфортное ощущение того, что я на своем месте.

Вопреки маминому напутствию, Наталья всё же в культуре. Её неудержимые эмоции во время нашей беседы вырывались потоком фраз: «Ура и слава моей культуре! Я её никогда не предам. Я в ней и днём, и ночью. Это моё!... А мама? Мама довольна, что я состоялась».

Людмила ШАНДРА

Фото автора 

Лидия Фоковна ОвчариковаНа жизнь не обижаюсь…

«…Сорок пять, одиннадцать – барабанные палочки, семьдесят два, девяносто девять – дед…!», - кричит одна из любительниц старинной игры «Лото», доставая «втёмную» из мешка очередной бочонок. Другие участницы этой забавы с азартом и спортивным интересом следят за своими карточками, боясь не расслышать заветную цифру. Именно за этим занятием я и застала свою героиню с редким отчеством, постоялицу дома-интерната для престарелых.

- Лидия Фоковна Овчарикова – наш старожил. Заехала к нам в числе первых 10 человек, из которых, к сожалению, осталось только двое, - представила мою собеседницу специалист по социальной работе интерната Ирина Григорьевна Васильева. Лидия Фоковна оказалась человеком довольно простым, открытым и искренним. В её уютной комнатке мы и поговорили за жизнь.

«Обещали евреям Палестину, а сами… в яму их, в яму…»

Пожалуй, самые тяжёлые годы жизни маленькая Лида, родом из Брянской области, испытала в детстве.

«Нас у родителей десять ртов было, а есть нечего, пухли с голода. Как только с пропитанием немного лучше стало – война нагрянула. Немцы оккупировали нас на три года. Всё это время мы свой урожай, почти весь, им сдавали, но и нам немного перепадало. А вот соль, соль была на вес золота. Запомнилось мне очень то, как враги с евреями обращались. Много их было в нашей деревне. Немцы регистрировали каждого, вешали на них табличку и селили в отдельных бараках. Видела, как одну учительницу – еврейку везли на машине в одной ночнушечке зимой… Этим людям говорили, что их направят в Палестину, а сами их в яму, живьём, как скот. А весной в этом месте дышать было нечем. Отступали фашисты под проливным дождём злые и мокрые. Так просто уходить не собирались, всё сжигали на своём пути, в колодцы отраву сыпали, убивали семьи партизан», - вспоминала Лидия Фоковна своё нелёгкое детство и юность.

Предстояли годы восстановления после военной разрухи. Семья Лиды отправилась на Дальний Восток – с Брянщины да в…Зельвино.

В тесноте, да не в обиде, или как делили зельвинские квадраты

В этом далёком угольном посёлке жила тётка молодой Лидии. Она и позвала родственников к себе. То, о чём поведала мне героиня дальше, я никак не могла уместить в голове. Тётка та, понимая всю сложность положения своих родных, приняла их двенадцать(!) человек в свой обычный деревенский домишко (замечу, не 2-х этажные хоромы). При всём при этом и её семья немаленькая, даже совсем немаленькая – одиннадцать домочадцев. Путём простейших математических подсчётов, нетрудно вычислить, сколько в избёнке этой народу ютилось. Однако сложно представить… Как!?

Собеседница моя, спокойно без «охов» и «ахов» поведала, как.

«Приехали мы в июне. А летом с этим проще. Спали, кто на чердаке, кто в бане, кто в летней кухне. А в хате, кто на топчанчиках, а кто и на полу штабелями.  Жили, не тужили так до конца августа, начала сентября. Потом купили дом и ещё какое-то время до октября жили с семьёй бывшего хозяина, пока они не переехали…»

Детей тогда рождали не одного, двух, а по боле… Вот и супругов – владельцев избёнки было пять деток. Так, под одной крышей две семьи - семнадцать человек общей сложностью ещё с месяцок прожили без ругани и претензий, сдружились очень.

Переехал бывший хозяин с семьёй в новый дом. Казалось бы, располагайся поудобней, теперь уже, в своём жилище. Не тут то было…

«Поздно уже было, спать все легли, как вдруг в дверь постучали. В такое время!? Папа спросил: “Кто там?” А за дверью: “Дядька Фома, это Настя, открывай”. Это оказались наши соседи-земляки из  родной деревни в Брянской области. Ехали по вербовке в Алдан. Дорогу перемело снегом, ведь дело было в конце октября, сидели около недели в ожидании, в это время узнали где-то наш адрес и приехали», - вспоминает тот поздний вечер Лидия Фоковна.

Гостей ночных, как читатель уже догадался, было не два-три человека, а…девять (!). Как не приютить земляков!? И, несмотря на то, что впереди суровая дальневосточная стужа, эту зиму до апреля пережили вместе, огромной дружной гурьбой. По словам героини, места хватало всем, спали в основном на полу. Да и ложились-то поздно. Отсутствие телевизора и радио сполна компенсировалось другими забавами.

«И в карты играли до поздней ночи, и на балалайке с гармошкой. За шутками и прибаутками часто к нам в гости соседи приходили. Кто-то шил, кто-то ворожил, кто-то лечил… Народ крепкий был, болели мало. Оно и понятно, на траве, да на лебеде сидели, овощей много было».

Земляки весной уехали на Сахалин. А там и в семье Лидии начались перемены. Уже начали потихоньку обзаводиться своими семьями её сёстры и братья. Родители вскоре старый дом сменили на новый.

С грустью вспоминала Лидия Фоковна те деньки, когда делились люди всем, даже уголком своего хоть и маленького, но радушного гнёздышка. И то тесное пребывание перерастало в тесное, в хорошем смысле, дружеское общение. Ни ругани вам, ни скандалов. В наше время это редкость. Поделиться своими квадратами сегодня не каждый горазд, даже если этих самых квадратов неприлично много.

Её добивались три ухажёра…

Когда Лидии было 22 года, позвал её замуж местный парень Михаил. Любопытно было узнать предысторию, как всё начиналось.  Лидия Фоковна вновь пустилась в воспоминания.

«Любили мы время свободное проводить в Зельвинском клубе. Соберёмся там девчонками после работы и танцуем до упаду. Не думала, не гадала, что заприметили меня одновременно сразу трое – два удмурта и Миша, токарь с ПТУ. В один из вечеров подошёл ко мне Михаил и предложил билет в кино. После фильма пошли гулять, а удмурты за нами. Да так быстро они  нагнали нас. Бросила я всех троих и наутёк, перемахнула через забор и в картошке спряталась… Назавтра он опять пришёл к клубу. Смотрю, без фонаря под глазом. Лето мы походили, подружили, а в ноябре замуж позвал…»

Михаил был последним четырнадцатым ребёнком в многодетной семье, которую Лидия Фоковна вспоминает добрым словом - и родителей, и детей. Прожили в счастливом браке относительно недолго - около двенадцати лет, деток не нажили. Болезнь Миши не оставила шансов на жизнь. В 34 года Лидия овдовела. И хоть нет супруга в живых вот уж как 40 лет, его две сестры не теряют связи с Лидой, навещают её в интернате. Спустя годы в её жизни появился Владимир Прохорович, с которым прожили совместно более двадцати лет.

«Здесь мне уютно, здесь я, как дома…»

Зельвинские квадраты ещё при жизни Михаила супруги поменяли на барак в Райчихинске. А уже позже первое строительно-монтажное управление, где трудилась Лидия Фоковна, выделило ей квартиру в новом доме.

К сожалению, с каждым годом теряем мы силы и энергию, а не наоборот… Пожилые супруги, сев за «стол переговоров», пришли, по их мнению, к разумному решению – начать процедуру оформления супружницы в интернат для престарелых. К тому времени учреждение как раз готовили к открытию.

«Когда подала заявление, очень переживала, что не попаду в список… Прямо к дому подъехала машина и повезли меня в новое жильё. Помню, как сейчас, торжественное открытие интерната. Нас встречали с хлебом, солью, приезжал с поздравлениями и сам Кожемяко… Не жалею ни о чём. По мне так здесь внимательны очень к нам, кормят хорошо. Скучать не дают, развлекают нас. Очень благодарна я директору интерната Людмиле Николаевне Томак за такую организацию. Хорошая она…»

Лидия Фоковна осталась довольна верно принятым когда-то решением. Здесь в стенах интерната ей всё по душе. Человек она такой – безропотный.  Наверно любому, искренне верующему человеку, а она таковой и является, даёт Бог сил всё переносить и быть довольным, тем, что есть.

Людмила ШАНДРА

Фото автора

 

 Предлагаем вашему вниманию публикацию исторических материалов Райчихинского краеведческого музея, основанных на воспоминаниях и документах, собранных в разные годы сотрудниками городского архива и городской газеты «Горняк». История угледобычи – особая веха, неразрывно связанная с судьбами местных жителей. В 1913 году, когда в посёлке Кивда началась угледобыча, на всей территории продолжалось заселение ближайших районов. Затем переселенцы явились на заработки и составили рабочий коллектив горняков. Автором опубликованных ниже воспоминаний является Иван Сорокоумов, который написал их 1 февраля 1949 года.

Первые переселенцы

Переселенцы1918 год. Поезд медленно двигался на запад. Через короткие промежутки времени он останавливался, чтобы запастись дровами для топки, и шёл дальше. Станции и полустанки встречались редко. Только длинные кладки дров, сложенных у железнодорожного полотна, напоминали о близости человека. Ничто не нарушало безмолвной таёжной тишины, лишь раздавались тяжёлые вздохи и шипение паровоза, да равномерное постукивание колёс. На редких, но продолжительных остановках в хвосте эшелона из вагона всегда выскакивало несколько человек. Они с любопытством рассматривали незнакомые места. Из дверей выглядывало несколько женских и детских лиц. Как только паровоз давал сигнал отправления, эти лица прятались, а вслед за ними, за дверью, скрывались и мужчины. Это были свояки Яков Симоненко, Денис Овчаренко и Иван Сорокоумов из приморской деревеньки Деньгов, ехавшие со своими семьями и всем домашним скарбом в поисках мужицкого счастья и свободной земли.

Больше года прошло с тех пор, как в Деньгов приехал их тесть дед Григорий. Он привёз с собой белый хлеб, которого никто в деревне не видел, и рассказал много историй о вольной земле. Дочери деда Маланья, Прасковья, Пыстина без лишних уговоров согласились покинуть насиженные места и ехать с дедом. На том и решили: ранней весной, как только растает снег, выезжать, с тем, чтобы, если не к посевной, то к посадке картофеля быть на месте. Мечте переселенцев не суждено было сбыться: их вагоны в пути несколько раз отцепляли, несколько раз забирали совсем, а затем давали другие. На железной дороге, больше, чем где-нибудь, творились беспорядки, и было заметна разруха в стране. Во многих местах еще хозяйничала Белогвардия.

Мужики затужили. На дворе стояли последние дни лета, а конца пути ещё не было видать. Не унывал один только дед Григорий. Он рассказывал смешные прибаутки, от которых мужики злились ещё больше.

Наконец, в один из жарких июльских дней дед что-то с утра забеспокоился, стал часто выглядывать в дверь вагона. Переехали железнодорожный мост, а вскоре замелькали домики какой-то небольшой станции.

– На Бурею приехали, - радостно произнёс дед. Это слово другим ничего не говорило . Только когда дед Григорий слез с вагона и спешно перекрестился, все вокруг поняли, что путешествие подошло к концу.

- Вот мы и приехали, на долгожданную землю, – сказал дед, - будем разгружаться. К вечеру домой поспеть надо.

Все сразу засуетились: женщины завозились с детьми, а мужчины начали делать помост и выводить из вагона скот. Через час две пары волов, а также лошадь стояли запряжёнными. Когда всё было уложено, и поверх всего прочего уселись женщины с детьми, дед приказал трогаться, а сам пошёл впереди, показывая путь. Ехали долго. Лишь поздно вечером лай собак возвестил о близости жилья. Через некоторое время обоз, скрипя давно не смазанными колёсами, выехал на единственную улицу небольшой деревеньки. Это была Нахаловка, названная так потому, что люди начали в ней селиться вопреки закону, без разрешения царских властей. Поселился несколько лет тому назад здесь и дед Григорий. К приезду дочерей он успел обзавестись хозяйством и жил неплохо. Всех приехавших с семьями дед приютил у себя.

– С недельку поживёте у меня, торопиться теперь некуда: всё равно сеять поздно, - говорил он. - А потом поедете поближе к деревне Райчихе – богатая деревня. Селиться там - нужды нет, земли хватит на всех. Купите какие-нибудь хатёнки на первый случай. Я для вас и место для поселения присмотрел.

Так и сделали. Неделю переселенцы погостили у деда, а потом продолжали свой путь. Вместе с ними ехал и дед.

Сначала дорога шла несколько километров по равнине, затем круто поднималась вверх. Волы и лошадь тащили изо всех сил, и казалось, подъёму не будет конца. Сразу от дороги начинались густые рощи высоких белых берёз, вперемешку с широколистными ветвистыми дубами. Иногда попадались целые поляны деревьев, сваленных буреломом. Дальше за подъёмом пошли одна за другой сопки, поросшие высокой густой травой, между которыми расстилалась неширокая долина. Через несколько перевалов взгляду переселенцев предстала интересная панорама. Внизу простиралось небольшое плато, сплошь покрытое травой и низкорослым кустарником. А на юго-западе, куда только доставал взгляд, были видны синеющие вдали горы. Дед приказал остановиться.

- Скажите, по чистой совести, всем нравится место? – спросил он, и не ожидая ответа добавил, - думать нечего, участок хороший. Правда, когда его ещё нарезали несколько лет тому назад в Духов день, отчего он и называется Духовским, то землемер отметил участок, как безводный, а на самом деле воды здесь много.

Заимка в лесуДоводы деда были настолько справедливы, наполненные житейской мудростью, что мужики не могли не согласиться. Так, осенью 1918 года, на участке Духовском появились первые поселенцы. Они построили общий шалаш, недалеко от дороги. Рядом сделали навес для лошади и волов. Первую ночь никто из переселенцев не спал. С вечера и до рассвета почти беспрерывно выли собаки, испуганно храпела и била копытами лошадь. Они боялись волков, которые бродили вокруг целыми стадами. Потом переселенцы пережили ещё не одну тревожную ночь, так как волки настолько обнаглели, что подходили к самому шалашу, зловеще сверкая в темноте своими светящимися глазами. Осада волков производила жуткое впечатление. Она продолжалась до тех пор, пока переселенцы не приобрели огнестрельное оружие и не начали отпугивать непрошенных гостей выстрелами.

На следующее лето на Духовской участок приехало ещё несколько переселенцев из Гомелевской губернии (Хабаровский край). Это были кацапы, как их тогда называли. Они не пожелали жить рядом и поселились в километре дальше. К зиме все уехали в деревню Райчиху на заработки. Ранней весной следующего года они вернулись к своим шалашам и начали заниматься сельским хозяйством.

Большой радостью для переселенцев был тот день, когда они сняли свой первый урожай. Земля щедро наградила их за труды. Теперь могли кушать свой хлеб, не нужно было ехать в Райчиху и зарабатывать себе на пропитание. Из года в год переселенцы расширяли посевную площадь. Они научились зимой ловить на петли зайцев, которых было в той местности очень много, и почти всегда кушали свежее мясо.

В 1921 году на Духовском участке поселились ещё более двух десятков семей кацапов. Они словно кроты начали рыться в земле и строить себе из дёрна землянки, или как их ещё называли «землянушки». Через месяц на глазах вырос небольшой посёлок.

С первых же дней приезда кацапов между ними и хохлами установились натянутые недружелюбные отношения. Враждовали пожилые люди, взрослые парни и даже дети. Дети установили границу, через которую ни та, ни другая сторона не имела права переходить. Часто вечером можно было видеть бойкую ватагу ребятишек кацапов, которая вызывала на бой хохлов дразнилками. Те, из-за своей малочисленности, не решались отходить далеко от дома и кричали свою дразнилку в ответ. Вскоре кацапы бросили свои землянушки и уехали.

Первые переселенцы Иван, Яков, Денис и приехавшие вслед за ними Ларьковы, Савинцевы и Берочкины продолжали расширять свою посевную площадь.

Лето 1921 года выдалось на редкость знойным и засушливым. Степь, выжженная палящими лучами солнца, преждевременно высохла и пожелтела. Кое-где виднелись засохшие деревья и кустарники, от жары потрескалась земля. Вдобавок начались сильные пожары, дым которых день и ночь застилал небо. Днём песок до того накалялся, что на него нельзя было ступить голой ногой. Люди и скот спасались от жары в тени, работали только ранним утром, да поздним вечером. Однажды, в один из таких вечеров, здоровенный детина - Фёдор Ларьков - выехал допахивать целину под урожай будущего года. Совершив несколько кругов, Фёдор начал замечать, что соха на северной стороне полосы временами задевает обо что-то твёрдое. Еще через несколько кругов соху заело так, что встали лошади. Фёдор решил, что наехал на пень или камень, отделив от клина глину, он вытащил соху. С любопытством стал вглядываться в землю, мысленно спрашивая себя: что это могло быть? Одно было ясно – он обнаружил чёрный камень, который раньше не видел.

Вернувшись, Фёдор рассказал всем поселенцам о своей находке. Посмотреть её, однако, больше никому не удалось, так как на другой день огонь захватил в свои объятия вспаханную полоску и скрывал её от взора поселенцев несколько дней. Длинные языки пламени быстро прокладывали дорогу дальше, оставляя за собой медленно догоравшие сухие деревья и пни. Всеобщее удивление вызвала полоска, вспаханная Фёдором, северная сторона которой осталась чёрной.

Пришли геологи.

Буровые работыВ двадцатые годы в стране завершилась коллективизация. Зажиточной и спокойной стала жить колхозников, и неясно, сколько бы они так прожили ещё, если бы в один из осенних вечеров 1930 года в Духовской не появился неизвестный человек, который привлёк всеобщее внимание. Он был невысокого роста, слабого телосложения. Маленькое чёрное лицо с красным носом указывало на его склонность к спиртным напиткам. Носил он костюм простого рабочего. Это был техник-геолог Пётр Иванович Бойко, первый геолог, появившийся в деревне Духовской (ныне поселение Зельвино). Он остановился у Петра Яковлевича Братчука, весёлого гостеприимного старика, который не прочь был похвастать своей не по годам молодецкой силой, своими рослыми сынами. Но Пётр Яковлевич и не прочь был послушать что-нибудь от заезжих людей.

- Куда путь держите? – был первый вопрос, которым встретил Пётр Яковлевич незнакомца. - К вам, за подкреплением, - ответил, шутя Бойко. - Дело большое делать надо, а людей мало, вот и заехал к вам по соседству. – А от куда вы будете? – продолжал расспросы хозяин. – Я из геологической партии, которая ведёт разведку залежей угля. Руководит партией опытный инженер-геолог Пономаренко. Хороший работник и замечательной души человек. Приятно с ним работать. Сейчас по его заданию мы продвигаемся к вашей деревне, и нужны люди из местных жителей.

На другой день в доме Петра Яковлевича Братчука собралось много людей. Пришли молодые парни, пожилые, старики. Всех интересовало, что нового скажет незнакомец. Пётр Иванович спокойно взял в руки сумку, извлёк из неё узелок. В узелке оказался небольшой чёрный камень, тускло поблескивавший при свете лампы.

- Кто из Вас видел здесь такой камень? – обратился приезжий к присутствующим. Содержимое узелка заходило из рук в руки. Когда очередь дошла до старшего сына хозяина Василия, он, едва взглянул на камень, заговорил:

- Такой камень я видел ещё в прошлом году, когда ездил в лес за дровами, родник из него течёт. Тут и Фёдор Ларьков припомнил, что в 1922 году именно такой камень попадался ему под соху.

- А почему этот камень лёгкий? – спросил Пётр Яковлевич, возвращая его владельцу.

- Это не камень, товарищи, а бурый уголь, который хорошо горит и служит топливом для фабрик и заводов, электростанций и паровозов – начал пояснять Бойко. Вот мы и разыскиваем его.

- Кто же сказал Вам, что у нас в деревне есть этот уголь, - продолжал расспрашивать Пётр Яковлевич, - мы, слава богу, десяток лет здесь прожили и ничего о нём не слышали.

- История длинная, но если хотите послушать, то я расскажу, – вызвался Бойко. И он рассказал собравшимся о том, как ещё в 1893 году братья Кореневы из села Поярково, охотясь за бурундуками, обнаружили выходы отрогов залежей угля на поверхность, но царские власти не придали этой находке никакого значения. Только через несколько лет, в связи с постройкой второго пути Амурской дороги, царские власти начали изыскивать местное топливо и вспомнили о находке братьев Кореневых. Их пригласили указать то место, где они обнаружили уголь, но поиски не увенчались успехом, так как за давностью времени они успели забыть это место, а буровая разведка тогда ещё не велась. С тем всё и закончилось. Прошло ещё несколько лет, прежде, чем царское правительство, его местные власти возобновили изыскательную работу. Но на этот раз им повезло. В районе речушки Кивдинка, что течёт примерно в двадцати верстах на восток отсюда, были обнаружены залежи угля, на базе которого, согласно воспоминаниям, в 1911 году возникли Кивдинские копи. На этом все изыскательные работы царское правительство прекратило. Только с приходом Советской власти началась плановая работа по изучению природных богатств Амурского края.

- Дошёл черёд и до Вас, - закончил Бойко свой рассказ. - Если наши предположения оправдаются, то здесь очень крупные залежи угля.

Рассказ Бойко глубоко тронул жителей, особенно молодёжь. На другой день многие из них изъявили желание работать в разведывательной партии. Первыми пришли: Сторожев Тимка, Сорокоумов Алексей, Грисяков Андрей и другие. Они оформили документы, получили спецовку и начали работать совместно с Бойко, который руководил, как бы, передовым отрядом разведывательной партии. Работа у разведчиков была тяжёлой. Бурение скважины на глубину 40 и более метров производилась вручную. На месте работы устанавливался копер из трёх длинных жердей или тонких брёвен, наверху устраивался блок, через который с помощью лебёдки выжимались буры. Вся работа велась примитивным способом, без механизмов, а потому людям больше приходилось брать силой. Однако, несмотря   на то, что люди с работы приходили уставшие, они чувствовали какое-то удовлетворение от труда, от сознания новой жизни.

В 30-е годы первостепенное значение уделялось развитию угольной промышленности в Приамурье. Ставится вопрос о создании собственной топливной базы на базе Кивдинских Копей.

Разведка поискового порядка, сопровождавшаяся геологической съёмкой, продолжалась всё лето и зиму 1930-1931 гг., недалеко от Духовской в районе Дармаканского участка начались первые разработки угля. Разработка велась не открытым способом, а шахтой. Вдохновителем этих разработок явился директор близлежащего Райчихинского совхоза Тарбашинович. Он встретился с Василием Петровичем Братчуком, который бывал в Кивде и имел некоторое представление о добыче угля, и договорился с ним в отношении разработок. Братчук подобрал себе ещё шесть крепких парней и приступил с ними к работе. Работа шла очень медленно, потому что не было никаких приспособлений. Заготовку рудстойки, на которую шёл дуб, крепление и добычу угля вели одни и те же люди. За день добывалось всего лишь несколько тонн угля, который тут же увозился на мельницу. Чем дальше врубались в уголь шахтёры, тем труднее им было работать, при этом они не соблюдали никакой техники безопасности. Весной 1931 года по настоянию Бойко первая пробная шахта была закрыта.

. В 1931 году «Дальгеотрест» направил на Кивдо-Райчихинское месторождение бурого угля геологическую экспедицию под руководством инженера-геолога Пономаренко Александра Тимофеевича. На поиски, разработку и добычу райчихинского угля Пономаренко потребуется 10 лет. А пока идет время, угольные работы набирают обороты. Появляется первая горная техника, проложена железнодорожная ветка, образовалась станция Райчиха, первые угольные разрезы.

К тому времени на новый рудник стали приезжать люди из соседних деревень. Селились в амбарах, в домах у местных жителей и просто в палатках. Наряду с угольной разработкой шло строительство новых домов. Рубка и доставка брёвен ложилась полностью на плечи женщин и детей. Они рубили лес и возили его, не переставая, на телегах: и в зной, и стужу, и дождь, и снег. Посёлок постепенно рос.

Все мужчины, кроме тех, кто участвовал в строительстве домов, работали в карьере. Работать было трудно. Шурфы копались вручную, к тому же они постоянно заливались водой. Приходилось выкладывать срубы, с «боем» брать каждый метр, выкачивать воду – труд адский. Первый рудник назвали так же «Духовской», сразу увеличилось число жителей и рабочих. Потом, уже в 1934 году был образован Духовской поселковый Совет, его контора располагалась по улице Колхозной. В те послевоенные и последующие годы поселок неузнаваемо вырос. Разрез «Духовской» вошел в состав «Юго-Западного» разреза. В поселке появилась школа, начальная №14, а в 1955 году построено новое 2-этажное типовое здание средней школы, в котором учатся и нынешние ребятишки. окрение- значение словаПостроены: клуб, стадион, медицинский пункт, магазины, почта. Но все это было после.

А в конце 1931 года, с началом расширенного нового шахтного строительства в крае, был поставлен вопрос о систематических разведывательных работах по выявлению промышленных запасов угля. Такие работы начались и в районе деревни Духовской. Начальником строительства нового угольного бассейна с треста «Дальуголь» был прислан опытный инженер Давид Яковлевич Зельвин.

Донбассовец, горный инженер. Начальник строительства нового разреза «Духовской» на Дальнем Востоке. Еврей по национальности. Приехал в село Духовское в конце 1931 года из Москвы. Это был солидный среднего роста мужчина. Лет около сорока, но на вид он был моложе. Белое, постоянно гладкое выбритое лицо с крупным носом и серыми на выкате глазами, придавало ему большое сходство его помощником техником Кельманом.

Просторный дом колхозного полевода Ивана Фёдоровича Сорокоумова, где поселился Зельвин, с первых же дней его пребывания превратился в своеобразную штаб-квартиру. С утра до позднего вечера сюда шли люди. Зельвин сам их принимал, сам беседовал и устраивал на работу. Работы хватало всем. Одних он направлял на окрение, других – рыть шурфы. Наиболее способные и грамотные становились бригадирами, десятниками или кладовщиками. А новые люди шли и шли.

Вечерами Зельвин до поздней ночи засиживался над чертежами, планами и различными деловыми бумагами. Не хватало инструментов, спецовки, денег. Он делал заявки, просил, требовал, доказывал. Отдохнув три четыре часа, Зельвин рано утром садился на своего любимого иноходца «Красавчика» и лично проверял положение дел на местах. За день он успевал побеседовать почти со всеми рабочими. Для всех он умел найти ласковое ободряющее слово, а если кому обещал помочь, то всегда сдерживал своё слово. Никто не слышал от Зельвина ни грубого окрика, ни выговоров или нарекания, однако, несмотря на это, при его появлении рабочие как бы невольно подтягивались, работали дружнее. Его ещё издали замечали по отличительному красному полушубку, перетянутому верёвкой. И чуть прихрамывающей походке.

К весне на стройке работало около двухсот человек. Люди приезжали целыми семьями, жили на квартирах колхозников, прибывавшую рабочую силу девать было некуда. В соседних поселениях: Райчихе, (Нахаловке?) пустовало много домов раскулаченных людей. Зельвин добился разрешения на их слом.

- Теперь, - говорил он своему помощнику и другу Кельману, - надо подумать о перевозке. Транспорта у нас никакого, кроме лошадей, да и людей не хочется отрывать от основной работы.

- Да можно девушек послать на перевозку, - посоветовал Кельман. В помощь дать им одного здорового паренька.

- Я тоже так думаю, - согласился инженер. Так и решили. Весёлые и жизнерадостные девушки: Лена, Дуся, Маша и другие, приехавшие из ближайшего села Куприяново, охотно согласились возить на лошадях лес. Нашёлся им подходящий паренёк. Работа закипела. Ни весенняя распутица, ни бездорожье не могли помешать строительству. Тяжело было девушкам: толстые длинные брёвна плохо укладывались, в дороге груженные подводы застревали в грязи. И всюду на помощь девушкам, их беде, приходил здоровый веснушчатый скромный парень Иван Швец. Вместе с девушками он делил их горе и радость.

- Молодцы, братишки, молодцы, - хвалил девушек Зельвин. Уставшие, но довольные похвалой всеми уважаемого инженера, девушки после трудового дня расходились по домам.

Летом 1932 года под его руководством началась работа по вскрытию пласта у Горелой шахты. Осенью 1932 года участок начал давать уголь. 1 мая 1933 года, под руководством Зельвина, в посёлок горняков было проведено электричество. Давид Яковлевич приехал без семьи, поэтому много времени отдавал работе. Домой, а он снимал комнату у одной семьи, приходил только поесть и переночевать. В апреле 1933 года при разработке нового шурфа появился ядовитый газ. Для выяснения причин аварии и вынужденного простоя в работе Д.Я. Зельвин сам спустился в загазованный шурф, хотя его все отговаривали, и… погиб от отравления угарными газами, от удушья. Из воспоминаний бывшей жительницы посёлка Зельвино, на квартире у которых жил Давид Яковлевич: «Мне тогда было 11 лет, узнав о смерти нашего квартиранта, женщины плакали, а мужчины тяжело вздыхали. Провожали мы его в последний путь с оркестром, но не настоящим, а самодельным: трещотки, деревянные ложки и дудочки. И на этих инструментах играли мы, дети».

Давид Яковлевич Зельвин был замечательным человеком. Выполняя свое первоочередное дело – вскрытие угольного пласта, он ни на минуту не забывал о тех, кто работал с ним рядом, об их жёнах и детях, ведь его собственная семья находилась в Москве. Для каждого рабочего у начальника всегда находилось доброе слово и посильная помощь. Всегда во всем он был примером для рабочих, справедливым и добрым человеком. За все эти качества горняки уважали и любили Зельвина. Жители решили увековечить его память, в 1934 году посёлок Духовской переименован в поселок Зельвино, а ему поставлен памятник. Он стоит в центре поселка, дань памяти горному инженеру Давиду Яковлевичу Зельвину. Стоит он на возвышенности, по ул. Социалистической, где работал и погиб основатель самого первого угольного разреза в здешних местах. Торжественное открытие памятника состоялось в 1989 году. У его подножия проходят многие мероприятия патриотического направления. Ведь по существу от посёлка начинается развитие Райчихинского угольного бассейна, «дальневосточной кочегарки» Приамурья.

По материалам городского музея

 

 

Александр Степанович ХимераСегодняшний герой газеты «Маршрутка» встретил меня словами: «Приходили тут как-то, расспрашивали о том, о сём, фотографировали, но так ничего и не написали…». Странно, похоже на команду «отбой». Но не могу судить, не знаю всех обстоятельств. А вообще, когда у человека за спиной целая жизнь, его жизнь, такая, какая есть – маленькая частичка большой истории горняцкого города, хочется рассказать о ней подробнее. Речь пойдёт о старейшем жителе посёлка Зельвино Александре Степановиче Химера.

С Запада на Дальний Восток

Родился Александр Степанович в Житомирской области в 1933 году. Как оказался на Дальнем Востоке? Вот что он рассказывает: «Мой отец был партийным, тогда в далёком 40-м по решению партии его и направили сюда. Прибыли мы в колхоз Новоспасский Бурейского района. Отца назначили председателем колхоза, мать занималась обычными в то время для многих советских женщин делами: поле, дойка колхозных коров, воспитание детей. А было нас у неё 13 ртов».

Ещё мальчишкой Сашка ощутил на себе почём пуд лиха. Работать начал сразу после окончания 7 –го класса, где придётся и кем придётся.

Тяжёлые горняцкие будни

Будучи подростком, Александр услышал про курсы машинистов экскаватора в Райчихинске, долго не раздумывая, уехал из родительского гнезда. «После учёбы – двухлетняя отработка. Начал трудиться, что называется, по-взрослому на Сорокинском разрезе. Где-то с полгода был помощником машиниста экскаватора, а затем и машинистом ЭШ 440 на вскрыше угля. Позже выучился в зельвинской вечерней школе и до самой пенсии занимался погрузкой угля на разных разрезах», - вспоминает Александр Степанович. И действительно, в трудовой книжке пенсионера – горняка имеются записи от Сорокинского до Северо-Восточного разреза. С последнего и ушёл на пенсию с заслуженной медалью «Ветеран труда».

Довелось ли нашему герою потрудиться бок о бок с известным основателем Райчихинского месторождения чёрного золота Давидом Зельвиным?  «Самого Зельвина, к сожалению, не застал. Я приехал в Райчиху спустя год после его смерти. Но на моих глазах, можно сказать, развивалась начатая им угольная промышленность. Сначала вскрытый уголь вручную грузили в вагоны заключённые, потом стала появляться техника, производство верными шагами шло в гору». Однако, как вспоминает мой собеседник, труд горняков при этом был непосильным. В смену грузили 60 и более вагонов. Работали больше положенного. Порой забывали про обед. «Помню, при норме погрузки 80 тонн, от нас требовали – 90. Выполняли…».

Поделился Александр Степанович и одной, не совсем приятной для него историей, когда он столкнулся с несправедливостью со стороны руководства и показал свою горняцкую гордость. «Однажды опрокинул я свой экскаватор на стрелу. Вот как дело было. Прежде чем перевести технику на турникетке - платформе из одного забоя в другой, нужно было проверить и, если надо, подготовить дорогу. “…Дорога на слабой подушке, сплошная мульда (вода, размешанная с грязью), не выдержит”, - сказал я тогда начальству. Но руководство решило рискнуть и… мой экскаватор провалился. Меня же, мягко сказать, и попросили решить проблему. Тут гордость взяла верх, я отказался. Экскаватор подняли спустя сутки. До этого случая у меня уже имелся один знак «Шахтёрская слава» третьей степени. Должны были дать второй, но из-за этого случая…повременили с решением. Потом всё же решили наградить, но тут снова моя гордость – отказался…».

Опытному горняку Александру Химера довелось поучаствовать и в подготовке молодых кадров. «На Юго-Западном разрезе был я наставником молодых начинающих угольщиков. Некоторые из них живут до сих пор в Райчихинске – Толя Шевченко, Юра Беликов, Игорь Рябков и др. Память подводит, не могу вспомнить многих».

О личном и сокровенном

Где-то между курсами машинистов и службой в армии Александр Степанович успел и жениться. Супруга Валя – зельвинская красавица - была обладательницей длинной шикарной косы. На это и обратил внимание молодой Саша. Пока начинающий горняк отдавал долг Родине, дома подрастала маленькая дочь. Позже родился и сын. К сожалению, жизнь сложилась так, что ни жены, ни детей сейчас нет в живых. Всегда горестно говорить о потере близких. Но за годы жизни без них Александр Степанович  уже смирился с этой мыслью. Не стала я интересоваться подробностями трагедий. Больно это… Пожилой горняк был краток: «Когда дочь училась во Владивостоке, познакомилась с парнем из Ленинграда. После учёбы уехала с ним, вышла замуж. Один за другим родились дочки. Внучки мои рано осиротели. Сначала от болезни умер в 39-летнем возрасте их отец, а потом и моя доченька. Спустя некоторое время ушёл из жизни  и сын. Мои внучки подарили мне правнуков. Часто я навещал их, когда были силы. Да и они бывали у меня в гостях не раз». Сейчас с Александром Степановичем его вторая супруга Люся (так она представилась) – двоюродная сестра первой жены. Она и скрашивает жизнь пенсионера. Помогают им по хозяйству внуки Люси. «Её внуки – мои внуки», - говорит Александр Степанович.

Любимое увлечение

Когда спросила героя очерка о, так называемом, хобби, он заметно оживился, поведав о своём любимом занятии. «Как и все мужики, сначала очень любил рыбалку, охоту, но потом душой прикипел к…пчёлам. Помню, отец серьёзно занимался ими, видно от него и мне передалось. Держал я лет двадцать до пенсии большую пасеку. Отпуск брал специально в августе, в сезон, чтобы качать мёд. Бывало, сяду на табуретку возле улея и слушаю гул пчелиный. Для меня он, как песня. После смерти жены ещё с год понянчился с моими «песнярами» и оставил это дело. Сейчас с удовольствием помогаю местному пчеловоду, всё лето я на его пасеке. Тянет меня к пчёлам, оживаю с ними…»

Александр Степанович – человек величайшего труда. Помимо нелёгкой работы горняка сено косил ни свет, ни заря, держал огромное хозяйство. Я, честно говоря, с моим скудным пониманием жизни на земле, не могу и представить, насколько это колоссальный объём работ – гуси, утки, коровы, куры, бараны, свиньи, кролики и др.! А он всё это тянул… «Больничных не оформлял, болел, но работал. Один раз за всю жизнь побывал в райчихинском профилактории. Отдыхать мы не умеем…», - заключил в конце беседы Александр Степанович.

Жизнь рядового горняка – по-своему интересна и насыщена. Уходила я с ощущением, будто что-то недосказано. Понимаю, всегда есть то, о чём хочется умолчать. И у каждого есть такое право.

Людмила Шандра 

 

Нина Артёмовна КаверзинаУдивительно, насколько мы все разные. Кто-то, желая стать известным, пусть даже в масштабах своего города или посёлка, ищет любую возможность пропиариться в СМИ. Другой же, напротив, проживает потихоньку свою жизнь, не выставляя её напоказ. «Да ну что вы, биография моя совсем неинтересная», - поскромничала героиня сегодняшнего очерка Нина Артёмовна Каверзина (Климанская). Ну а мы, собственно, и не о «звёздах»…

Детство. Трудно, но весело

…Далёкие 20-е. С густонаселённого Запада люди ехали осваивать Дальний Восток. Встретились в Завитинском районе двое: ОН, прибывший из Киевской губернии и ОНА – из Полтавской. Сложилась семья, в которой родились поочерёдно пять детишек – два мальчика и три девочки. Нина была одной из них. Родилась она в 1926 году. О детстве своём, проведённом в селе Успеновка неподалеку от Завитой, Нина Артёмовна выразилась коротко: «Трудно, но весело». Как и многим детям того времени к самостоятельности пришлось приучаться с раннего возраста. Например, секретам ведения домашнего хозяйства Нина обучалась уже лет с пяти. «Родители целыми днями трудились в колхозе, оставляя нас одних дома. Приходилось нам, малышам, самим заниматься по хозяйству. А помню, класса с пятого мне поручили вывозить на телеге деревья и пни, которые выкорчёвывали на полях». Очевидно, что дети тогда были лишены детства, как такового. Но вспоминает Нина Артёмовна то время с какой-то особенной теплотой.

Родители теряют сына, сёстры – старшего брата

Так случилось, что семья на время осталась без сильных мужских рук. Война не оставила выбора, внесла свои коррективы в тяжёлую, но размеренную жизнь Климанских. «Старшего брата забрали на фронт прямо со службы на речном флоте. Младшего в 41-м призвали на защиту границ Дальнего Востока от японцев. Он прошёл через войну живым и невредимым. Нашего отца – участника гражданской войны из-за возраста на войну отправлять не стали, а послали на военный завод отливать пушки для фронта». А в 42-м мы получили похоронку с весточкой, что погиб под Сталинградом наш старший брат.

Но трагедии преследовали семью Нины и в послевоенные годы…

Тяжёлый переезд в Райчихинск

За хорошей жизнью семья Климанских решила перебраться в Зельвино близ Райчихинска. Нина на тот момент училась в Благовещенском сельхозтехникуме на бухгалтера. «Мама так сильно болела, уж больно не хотела она переезжать, привыкла к Успеновке, к её воздуху. Помню, по прибытию в Райчиху она пожаловалась сыну: “Василь, куды ты мэнэ привиз, дыхати нечем…”И, как чувствовала… В мае 47-го переехали, а уже в июне мама с моим братом погибли в дорожной аварии…». Глаза у моей собеседницы мгновенно заблестели от слёз. И это понятно… Сама Нина по-другому представляла себе жизнь на новом месте. Она мечтала о большом доме, где все будут под одной крышей. Чтобы, как и раньше, когда она возвращалась на выходные с учёбы, слышала с порога мамин голос: «Нинка, ты что ль приихала?» Кстати сказать, по маминому наставлению Нина и поехала учиться в Благовещенск. Годы были нелёгкие, голодные, многие семьи недоедали. И мама настояла: «Давай, доча, идь на учёбу, хучь там будэ исты».

На хрупких плечиках студенток «выезжала» тогда Родина

И вот с октября 43-го начинается студенческая жизнь Нины. Впереди три года не только умственного труда, но и физического. Почему? Да просто не хватало тогда рабочих мужских рук, время-то военное. И прежде чем поехать девчонкам на каникулы, как золушки они должны были переделать непосильную порой даже для мужиков работу. Вот что рассказывает Нина Артёмовна: «Увозили нас на заготовку дров в лес. Сами рубили, сами грузили на баржу. По приезду в Благовещенск сразу же ставили на разгрузку этой же баржи. Кроме дров, ещё и разгружали уголь, который привозили из Поярково. Трое парней, которые учились с нами, были освобождены от этих работ: у одного рука не работала, второй не видел, у третьего нога деревянная…». Не перестаю удивляться выносливости людей того поколения. И ведь делали же девчонки мужскую работу. А как иначе? Стимул был подходящий - скорее домой. И снова Нина Артёмовна повторяет любимую фразу: «Трудно, но весело».

По окончании техникума Нина, как было принято, отработала два года в Благовещенске. Свой бухгалтерский опыт она начинала в зоотехникуме. Затем решила вернуться домой. Тут начинался следующий этап в её жизни…

Угольный разрез: от счетовода до главного бухгалтера

В марте 1948-го дипломированный специалист Нина Артёмовна устраивается счетоводом на Духовской разрез, который позже в соединении с Сорокинским стал называться Юго-Западным. Её карьерная лестница, как принято говорить сейчас, поднималась и поднималась. Руководство не могло не заметить успехи Нины Артёмовны и доверило ей должность главного бухгалтера. Как-то вскользь упомянула она о таком повышении, не хотела в нашей беседе акцентировать внимание на этом. Неохотно по моей просьбе доставала она и свои многочисленные награды. «Чем я лучше других, у всех были и грамоты, и медали. Тогда все добросовестно трудились». И с каким-то оживлением Нина Артёмовна заговорила о своём трудовом коллективе. «Дружный был коллектив, везде вместе всей конторой, вплоть до уборщицы – праздники вместе, в колхоз вместе, на пожар вместе, рельсы поднимать вместе… Сочувствовали друг другу, сострадали. Помню, заболела туберкулёзом наша сотрудница, в больницу слегла, так выделили нам автобус, чтобы навестить её…». Пока Нина Артёмовна рассказывала про сотрудницу, я слушала и одновременно переваривала вышесказанное: «…вместе на пожар, вместе рельсы поднимать…». Ну, колхоз ещё понятно, а пожар и рельсы!? И причём тут бухгалтерия? Моя собеседница спокойно разъяснила: «Это было обычным делом, когда что-то случалось на территории разреза, вся контора бросала свою работу и… на подмогу. Вот, например, загорелся однажды угольный склад и все вместе мы бросились его тушить. Часто мы поднимали просевшие из-за ливней железнодорожные пути, чтобы подбить под ними песок. Ливень не ливень, а прекращение перевозки угля не допускалось…». У меня, как у бывшего бухгалтера, вырвался вполне очевидный вопрос: «А как же отчёты, которые всегда нужно сдать в срок, не позже?». Ответ прозвучал без промедления, и другого я не ожидала: «Вечером дома…». И вновь добавила свою коронную фразу: «Трудно, но весело».

До самой пенсии в 1987 году Нина Артёмовна оставалась верной своему разрезу и неудивительно, что уходила она с почётным званием «Ветеран труда». Но и после увольнения не планировала сидеть дома. «Хотелось работать, и я бралась за любое дело, вплоть до уборщицы.  Помню, однажды предложили мне поработать и бухгалтером, но  я отказалась. Тогда только начинали появляться кооперативы, и мой односельчанин решил заняться выращиванием и продажей овощей. Когда он сказал, что за килограмм огурцов будет брать с покупателей 10 рублей, я не захотела связываться с ним, ведь в конце 80-х это было дорого».

До сих пор Нина Артёмовна продолжает тесно общаться с теми, с кем плечом к плечу сотрудничала на разрезе. Среди них Галина Петровна Варфоломеева, Зоя Григорьевна Леонова, Любовь Ивановна Бабикова и другие. Тепло отзываются они друг о друге.

Позже я встретилась с одной из них. Так о главных бухгалтерах редко отзываются: «Нина Артёмовна очень хорошая была, строгая, но мягкая. Увидит ошибку и так по-доброму укажет на неё, что не пропадает желание работать, а наоборот…», - поделилась Зоя Леонова.

Дети и внуки – вот её отрада

Замуж Нина Артёмовна вышла почти сразу после того, как устроилась на разрез. Супруг был строителем и, как рассказала Нина Артёмовна, приложил руку к культурным объектам Райчихинска. Он участвовал в строительстве кинотеатра «Родина» и Дома техники (ныне Дом детского творчества).

Вырастили с мужем троих детей. Дочь Светлана после окончания техникума связи вышла замуж и уехала в Кемеровскую область, сейчас на пенсии. Сын Александр еще в молодости уехал в Хабаровск, трудился на заводе «Дальдизель», сейчас также на пенсии, но продолжает работать. Ещё один сын Николай  - нынешний пенсионер, за плечами которого труд машиниста экскаватора. По сей день он живёт в Райчихинске.

Уходят, к сожалению, из жизни наши близкие… В 1991 году Нина Артёмовна теряет своего отца-долгожителя, он умер в 96 лет. А спустя два года из-за болезни уходит из жизни и её, теперь уже бывший муж, с которым годами раньше она рассталась.

Может быть, не так сложилось её женское счастье, как ожидалось, но с каким удовольствием она перелистывает семейный альбом, показывая фотографии своих внуков и не только… «Я же в свои восемьдесят восемь – богатая бабушка, прабабушка и прапрабабушка. У меня семь внуков, десять правнуков и недавно родилась праправнучка», - делится счастливая титулованная Нина Артёмовна. И что меня поразило в её рассказе об отношениях  бабушка – внуки, так это то, как помимо прочего, она живо участвует в подготовке ими школьных домашних заданий.

Ещё более удивительным для меня показалось её нынешнее увлечение. «Почему-то в последнее время всё больше и больше меня стала интересовать история образования Руси от самых, самых её истоков. И хоть зрение уже не то, а один глаз почти не видит, стараюсь потихоньку читать про это…»

Удивительная женщина, маленькая, хрупкая, но с какой-то небывалой силой и с коронной фразой на устах, ставшей скорее её  жизненным принципом: «ТРУДНО, НО ВЕСЕЛО».

Людмила ШАНДРА

Фото из семейного архива Нины Артёмовны Каверзиной

Екатерина Ильинична БасоваЦель поставлена, цель достигнута. Везение или упорство?

Не ошибусь, если скажу, что многие в нашем городе слышали о ней. Человек она известный. Но слышать, это не значит хорошо знать человека. Некоторым, особенно молодым, практически ничего не известно о её жизни и о том, что это за человек. За пару часов нашей беседы я поняла, что почти не знала эту удивительную женщину – Екатерину Ильиничну Басову, умелого руководителя и заботливую «МАМУ» не только для своего коллектива.

Яркое воспоминание из далёкого детства

Родилась Екатерина Ильинична в Воскресеновке Михайловского района 6 сентября 1934 года. Когда ей было два года, родители переехали в Райчихинск. Город только отстраивался. Тогда в основном использовали труд заключённых. Спустя пару лет маленькая Катюшка часто наблюдала за бедными дяденьками, которые под охраной жили в бараке и неизвестно чем питались. «Я со слезами бежала домой, просила маму собрать узелок с едой для заключённых, незаметно проползала под колючей проволокой и передавала им еду…» В малышке уже тогда проклёвывалась забота о ком-то, чуткость и сопереживание.

Карьера – от курьера…

Екатерина Ильинична была у родителей не единственным ребёнком. В семье росли ещё младшие сестрёнки. И чтобы помочь маме с папой прокормить их, после 7-го класса устроилась сначала курьером в Строительное управление № 1, позже работала в зельвинском детском доме. «Работала до 10 часов вечера, автобусы не ходили, домой - через отвалы пешком, точнее, бегом: с Зельвино до нашего дома на Озёрной. И так три года». Потом был трест «Райчихуголь» (в бывшем здании милиции). Следующим этапом её ранней трудовой жизни стал плановый отдел конторы «Дальвостуголь». Я составляла ежедневные сводки для главного инженера Рогожина (имени, к сожалению, не помню). Спустя 10 лет, как снег на голову – сокращение… Помню, в отделе кадров мне сказали: «Учиться надо». Я ответила: «Ещё подрасту. Может, министром буду…»

Ну, министром, ни министром, а на курьере в своей карьере она поставила точку.

Из пищевой промышленности в лёгкую

Екатерина Ильинична была инициативным человеком, вела активную общественную деятельность. В числе её знакомых были и влиятельные представители горисполкома. «Нина Андреевна Митюшникова – председатель комитета народного контроля помогла мне устроиться на пивзавод начальником цеха розлива. Спустя где-то год я надумала учиться, ведь за спиной всего семь классов. Уговорила ещё двух девчонок – коллег… «Ближайший» техникум пищевой промышленности оказался аж в…Удмуртии, городе Сарапуле. Дали нам добро сдать вступительные экзамены здесь, в вечернем техникуме…Поступили. Через пять лет закончили. Направили меня практиковаться в Чебаркуль..» . Отработав, Екатерина Ильинична вернулась на пивзавод, к своему родному коллективу и развернула там активную деятельность по созданию для коллектива красного уголка. «Очень надо было где-то самодеятельность нашу показать. Помню, как-то подошла к директору с просьбой перепланировать стены в помещении, а он и сказал: «Да ломайте вы эту контору и делайте с ней что хотите…» Так и появился у нас красный уголок».

Активную деятельность Екатерины Ильиничны заметили и городские власти. По рекомендации той же Митюшниковой, её вызвал председатель горисполкома с предложением принять «Швейку», практически с нуля. «Трижды предлагал, отказывалась. Потом в разговоре муж как-то пошутил: «Мать, а ты квартиру у них попроси…». Когда председатель вызвал в очередной раз и спросил: «Ну, что, надумала?», я вдруг выпалила: «А квартиру дадите?». Он подошёл к окну и указал рукой на пятиэтажку: «Считай, что ты уже там живёшь». Везение? Скорее, руководству города и нужен был такой человек с напористым характером и активной жизненной  позицией, который бы смог возглавить фабрику, поднять её. В кандидатуре не ошиблись. И в 30 с лишним лет с 1972 года Екатерина Ильинична возглавила Швейную фабрику.

Хотели напористого директора!? Нате вам…

Построить-то фабрику построили, а вот довести дело до конца доверили ЕЙ. Приняла она в свои женские руки голые цеха, не подключенные станки и ещё массу недоделок. Но был ещё и цех в пяти километрах от Новорайчихинска. «Мои швеи, далеко не молодые - 47 человек жили в бараках, пешком ходили до Новорайчихи на работу. Позже добилась для своих «девочек» микроавтобус».

Фабрика, благодаря умелому руководству, уже была готова к выпуску продукции, но некому было работать. Штатную численность – 700 единиц нужно было заполнить людьми. Специалисты были, но без жилья. Чего бы это ни стоило женщине-руководителю, но она не опускает руки и находит выход из положения. «Раз есть иногородние желающие умельцы, значит, должно быть и общежитие. Управление   поддержало инициативу, составили смету и начали строительство. Помню, когда начала принимать работу, мне не понравилась крыша – плоская, а не стропильная, постоянно протекающая. Я подняла шум. Поехали в проектный институт, с которым заключали договор, там отказали в переделке. Приглашаю Владимира Николаевича Шилова – председателя исполкома, лезем с ним на крышу. Я объясняю ему, что рубероид тройной, пропускает воду. Я не знаю, что на тот момент двигало мной, но чтобы убедить председателя в своей правоте – со всего маху прыгнула и окатила и себя, и его с ног до головы водой. Я в слёзы, сгораю от стыда. В кабинете успокоилась…»

Удивительно, но крышу всё же сделали. Не в характере Екатерины Ильиничны останавливаться на полпути. Да и председателю исполкома, по видимому, это передалось. Позвонил он ей: «Собирайся, завтра едем в проектный институт, попробуем договориться». Там даже разговаривать не стали, мол, всё сделали по проекту. Но и тут упорство неравнодушного директора – моей героини не подвело. «Обратилась в обком партии, посодействовали. Дали добро на поставку шифера. Кроме того, в ведении нашего управления был деревоперерабатывающий цех в Новобурейском. Так, силами цеха и с помощью связей по линии партии перекрыли крышу».

«Детище» Басовой работало и процветало. Я застала бурную деятельность швейной фабрики. Своей продукцией она снабжала всю Амурскую область и базу Росторгодежды.

«МАМА» - так называли своего директора в коллективе. И неспроста. Из воспоминаний Екатерины Ильиничны: «Контейнеры вместе с ними разгружала, пока не выстроили приспособление для разгрузки. Медицинскую комнату для своих «пчёлок» задумала такую! От зубных кресел до гинекологических, всё для них!...»

Не давали покоя чуткому директору условия труда всё тех же «девчонок» из новорайчихинского цеха. Задумала она исправить положение и построить для них новый цех. «Поехала я в строительное управление в Прогрессе, объяснила всё директору. К моему удивлению тот согласился: «Давай попробуем. Найдёшь деньги для моих сметчиков?...» И начал строить, да так быстро! Цех был, как 2-х этажный дворец. Светлое, хорошее здание: внизу раздевалка, столовая, комната для занятий, комната для отдыха;, на втором этаже - помещение для учеников и, собственно, сам цех. Швеи мои, трудяги, разве не заслужили? Не пускала их до последнего, пока не доделали всё. Зашли, увидели новую дорожку, легли на неё и заплакали. Они плакали, и я с ними». Екатерина Ильинична рассказывала, а у меня в голове – картина её детской истории с заключёнными… Через всю жизнь пронесла ту же заботу, то же внимание, неравнодушие к трудностям других. Редкость сегодня. Не так ли?

Хотела «МАМА» для своих трудяжек и жильё рядом с цехом нормальное выстроить. Уже и проектно-сметную документацию утвердила, но не потянула, здоровье не то. Пенсия подкралась незаметно, и в 1990 году Екатерина Ильинична оставила родную фабрику, заслужив звание «Ветерана труда», а также множество наград и грамот.

Отдохнуть дали только год. «Вызывает меня Николай Михайлович Сердюк – председатель горисполкома на тот момент и говорит: «Выручай, твой характер нужен…». Так ещё ДЕСЯТЬ лет, будучи на пенсии, проработала, только уже  в гостинице».

Жила не только работой

Все 55 лет замужества мою собеседницу от курьера до известного в городе руководителя поддерживал её муж Андрей Лукич Басов. Вместе они вырастили двух дочерей. Обе с высшим образованием. Старшая Людмила тридцать с лишним лет проработала в Дальвостугле, сейчас на пенсии. Младшая Ирина работает в Управляющей компании. Дочери подарили супругам три внучки и одну правнучку. При воспоминании о муже глаза героини наполнялись слезами. Уже пять лет, как его не стало.

О чём жалеет заслуженный почётный житель Райчихинска – Екатерина Ильинична Басова? Такой вопрос я задала ей в завершение нашей     беседы. «Всем довольна, жизнь удалась. Только вот дом в Новорайчихе для своих девчонок так и не построила, а то, что успела сделать, я имею в виду новый цех в посёлке, обидно, до камушка разобрали…» Но это уже другая история…

Людмила ШАНДРА

 

 Райчихинск обрастал новостройками не только на их глазах, но и сами они приложили к этому руку. Вместе с городом строили они и свои отношения, да так прочно, что вот уже почти 60 лет их брак не дает трещину, да и не даст… Приятно было побывать в гостях у нынешних героев «Маршрутки» - супругов Гришиных: Владимира Ивановича и Лидии Николаевны.

 Романтики хотел

Владимир ИвановичГлава семьи – уроженец Ульяновска, учился в городе Белово Кемеровской области в горнопромышленной школе. По окончании её в 1951 году представилась возможность поехать на Дальний Восток в неизвестный Райчихинск. Как говорит сам Владимир Иванович: «Не раздумывая согласился, так сказать, по зову сердца, уж больно романтики хотелось». Так, 16-летним юнцом он оказался в Райчихе. Пункт назначения не выглядел романтично и особо не впечатлил молодого Володю. «Думал, еду в город, а оказалось…Одна Победа, да Пионерская, вместо площади – болото. Весь центр – это Дом культуры, да несколько магазинчиков рядом».

 Он и Она…

Градообразующим в те годы был трест «Райчихуголь». Жилищно-коммунальный отдел был одним из подразделений треста. Сюда-то по распределению и попал наш романтик. Трудился каменщиком поначалу, а затем с годами освоил почти все строительные специальности.

Здесь же штукатуром-отделочником трудилась и молоденькая красавица Лида. Заприметили друг друга. «Вместе работали, вместе ездили по колхозам. Ближе стали общаться, когда мне предложили подрабатывать вечерами в библиотеке, которая как раз и находилась в общежитии, где он жил. Часто Володька приходил за книжками…», - вспоминает Лидия Николаевна.

 Семья, которую не обошли стороной трагедии

Похождения в библиотеку закончились тем, что Владимир сделал Лиде предложение. И в 56-м они скромно расписались…

Очень уж хотелось молодой жене поехать с мужем в Ульяновск, познакомиться с его родителями, и,Лидия Николаевна возможно, остаться там. Уже и деньги на дорогу начали собирать. Однако передумал Владимир. «Не жалею, что остался в Райчихинске. Если честно, я и не думал возвращаться на Запад, натерпелся я в детстве: и голод, и холод… Самые тяжёлые послевоенные годы пережил там. Привык я уже здесь, да и климат местный меня устраивает». Вспоминая прожитое, Лидия Николаевна перелистывала альбомы с фотографиями, а Владимир Иванович даже к ним и не притронулся.  И вскоре мне стало понятно, почему. «Через год родился наш старший сын Сергей, а в 40-летнем возрасте в январе 1997 года он трагически погиб на производстве в Монтажно-наладочном управлении. Второй – Константин, отслужив на флоте, также работал в «Наладке» до самого закрытия. Сейчас он, как и многие, по вахтам ездит. У Серёжи остались дети: сын Максим живёт и работает здесь, здорово помогает нам; дочь Ирина после учёбы в институте осталась в Благовещенске, там и работает. У Костика из-за болезни умер старший сынишка, а дочь Настя учится сейчас в ДальГАУ. Есть у нас и правнуки».

Да, своим наследием Гришины гордятся, как и тем, что уже почти 60 лет вместе. «Отыграли мы уже золотую свадьбу, впереди – бриллиантовая», - поделилась Лидия Николаевна, не скрывая радости. Да и есть, от чего. Ведь в наше время свадьбу сыграть легче, чем брак сохранить.

 Оглядываясь назад…

Вспоминая совместные трудовые будни, Владимир Иванович рассказывает: «Трудились сначала вместе с женой, а потом в одном комбинате ДВУ, но в разных его подразделениях, которые, то и дело меняли свое название. В основном я выполнял ремонтные работы в жилых домах, предприятиях, организациях. Почти у всех директоров и начальников того времени делал в квартирах ремонты. Были и стройки на моём веку. Работал я, например, на двухквартирных домах по улице Суворова, строил коттеджи на Центральной и возле парка «Дружбы». А Лидия Николаевна добавила, что вряд ли в Райчихинске найдётся хоть один дом старой постройки, где бы её муж не приложил руку. Однако были заказы и из Благовещенска. «Не только у райчихинских «шишек» квартиры ремонтировал. Помню, отправили нас с напарником Лёхой Михайликом делать балконные рамы у областного прокурора с известной фамилией Тёркин.  А ещё был от нашего комбината свой павильон на ВДНХ. Так вот, всегда перед открытием выставки мы делали там ремонт».

Так до самой пенсии: от треста «Райчихуголь» до объединения «Дальвостуголь». Теперь Владимир Иванович, вспоминая тот Райчихинск, который встретил его ещё 16-летним юнцом и, живя в нынешнем, уверен, что потрудился на славу. Много на его пути людей встречалось – и хороших, и…не очень, от начальников, до рядовых. Тепло он отзывается о своём последнем руководителе Викторе Дмитриевиче Чайка: «Мужик Дмитрич хороший, справедливый. И наказывал, бывало, но и не забывает сейчас. Молодец человек! Я хоть и на пенсии, но поддерживаю с ним связи. Случись какая проблема, я к нему. Обязательно поможет. Вот угол в зале подмерзал, так он мне ребят подослал, батарею дополнительную установили. Хоть идеальных людей и не бывает, но коллектив Дмитрич хороший набрал, то, что надо. Все грамотные специалисты – высококвалифицированные, даже сейчас в тяжёлое время. Да других Чайка и не держит… »

Лидия Николаевна была не столь многословна, между беседой успевала ещё и суетиться по дому.

Проработала в одной организации, в которой то и дело менялось название. Трудилась, как уже было сказано выше, штукатуром-маляром, облицовщиком. В общем, косметический ремонт – её конёк. Почти все жилые дома в Райчихинске отделывали руки специалиста – Лиды Гришиной. На пенсию она вышла в 1991, заслужив звание «Ветеран труда». Ее труд отмечен многочисленными медалями, орденами, грамотами. Как и супруг, тепло высказалась о последнем своём руководителе РСУ №1 объединения «Дальвостуголь» Викторе Петровиче Титове: «Директор был хороший, всегда  выслушивал, советовал, о чём ни попросишь…»

 Российская действительность не даёт покоя

Довольны Гришины жизнью. На пенсии не расслабляются, не привыкли бездельничать. Вот и время для «Маршрутки» выделили ограниченное. Буквально после беседы Владимир Иванович куда-то засобирался. Лидия Николаевна прояснила ситуацию: «Он ведь дачник еще тот. Круглый год там ночует, тащат всё, что плохо лежит, а так надежнее. Ну а летом вместе огородом занимаемся».

Выяснилось во время разговора, что Владимир Иванович ещё и старший по дому. Все хочет заметку в газету написать о проблемах насущных, да никак слог не подберет. «Конкретно не могу мысль выразить». В основном его беспокоит плата за капремонт, который лет через ….дцать может и произведут. Говорил он и по поводу хороших начинаний в нашем царстве-государстве… "Всё как-то не так в России. Начало вроде бы есть, а потом, раз – и всё на «нет» сходит. Вот, например, подтопленцы… Я уверен, что ни один ещё суд пройдёт по поводу нового жилья и компенсаций…» Слушала его и понимала, почему соседи именно ему доверили полномочия старшего…

У супругов Гришиных совместно прожитые годы отливают 60-ти каратным бриллиантовым блеском, и ни где-нибудь в Москве, или Париже, а в маленьком городе Райчихинске. Верность и любовь этих двух замечательных людей отобразились на бриллианте множественными гранями и вершинами, своим светом дающими молодым знак - жизнь бесценна!

Людмила ШАНДРА

Фото: семейный архив Гришиных

 

 

Галина Васильевна Васюхина«И сила есть, и воля есть, а СИЛЫ ВОЛИ НЕТ», - скажет кто-то о себе. Но это – не её история.

Приглянулись мне как-то необычные предметы, симпатично вписываемые в домашний интерьер моей сестры. Поинтересовалась у неё, откуда. «Это мне Галя подарила, сама сделала…»

…Галина Васильевна Васюхина провела меня в просторную светлую кухню – своё любимое место в доме. Там мы и беседовали за чашкой чая с вкусным, испечённым ею тортом.

- Галина, скажите, что побудило вас заняться творчеством?

- Я, по своей натуре человек увлечённый, всегда тянусь ко всему новому. И это не пришло однажды, так было всегда. В детстве, например, уж очень хотелось обучиться искусству фотографии. И я научилась. В школе увлеклась рисованием, а сейчас мои художества в основном красуются на бочках в огороде. Лет в 25 помню, училась играть на аккордеоне. А когда стало неплохо получаться и захотелось ещё лучше владеть этим инструментом, учитель – жена офицера уехала по новому месту назначения мужа. К другому преподавателю я не пошла. А ещё…

Дальше последовали очередные «А ещё», а мои глаза при этом всё больше округлялись. Выяснилось, что Галина недавно записалась в школу бальных танцев, как только узнала об её открытии. Удивил меня и тот момент, что ещё она в своей жизни пробовала выращивать  грибы вешенки. «Узнала через интернет адрес человека, который этим вплотную занимался, изучила технологию, которую он мне выслал,  и три года я  выращивала вешенки».

- Необычные поделки, как, например, эта кружка тоже из интернета?

- Именно. Там ведь такие шедевры! Сначала на глаза попался мастер-класс по плетению корзинок из…старых газет, увлеклась. Ну а дальше – больше. Сейчас в основном шью подушки-буфы, уж очень успокаивает такое занятие. Поделки раздариваю своим знакомым, родственникам и друзьям.

Не упустила Галина Васильевна возможности, чтобы не отметить и райчихинских умельцев. «Народ в городе талантливый. Очень нравятся уникальные работы Владимира Щеколдина. Я не знаю никого, кто бы так мастерски вышивал… на картоне».

- Расскажите, как складывался трудовой путь?

- Первый опыт работы в коллективе начинала в кондитерском цехе большого магазина на площади (сейчас «Виктория»). В бригаде старшие наставницы не только учили меня куличи печь, но и жить, ведь пришла я к ним в 19 лет. И, кстати, для меня этот первый коллектив остался самым родным. Так тепло приняли меня девчонки в свою дружную бригаду, в которой превыше всего была взаимовыручка и взаимопомощь. Здесь все знали, кто чем дышит и кто чем живёт. Как благодарна я им за это. До сих пор дружим, хоть и 30 лет прошло. Часто и с удовольствием  устраиваю для них в своём доме девичники.

 Дальше был молокозавод, где я работала химиком-лаборантом и возглавляла женсовет. Помню, учила коллектив печь пироги, раздавала рецепты, а потом устраивала конкурсы на лучшую стряпню. Однажды, не поверите, лучшей стряпухой оказался… мужчина – наш оператор холодильных установок. Его сладости оказались вкуснее.

Затем последовало выгодное предложение от пограничной части. Пошла туда инструктором-поваром. Под моим началом были солдаты повара. Особенно нравились мне выезды на стрельбища, где мы разворачивали полевую кухню и кормили военных. Трудилась я и в буфете разреза «Широкий» до самого сокращения. Успела, пока работала там выучиться на компьютерных курсах.

Оставшись без работы, не опустила Галина руки. Встала на учёт в Центр занятости с уверенностью, что интересная работа для неё обязательно найдётся.

- Я знаю, что сейчас у вас своё дело. Как к этому пришли?

- Период временной безработицы помог мне развиваться несколько в другом, непривычном для меня направлении. Центр занятости предложил обучение на курсах предпринимателей. Никогда не думала, что это мне как-то может пригодиться. Но, как я уже сказала, всегда с удовольствием берусь за что-то новое. Согласилась. Составила бизнес-план на оказание услуг по чистке перьевых изделий. Убедила сотрудников Центра, что эта не заезженная новая услуга, будет востребована населением. Мне оказали безвозмездную финансовую помощь и предоставили все необходимые документы. И вот, уже лет 8-10 я при своём деле.

- Работа приносит удовлетворение?

- Это же детище моё! Особенно мне нравится конечный результат, когда человек берёт свою подушку в руки такую обновлённую, пушистую и лёгкую, и благодарит. Работа с людьми – это всегда интересно. Они рассказывают о своём, пока идёт чистка. Я их выслушиваю. Заходят потом часто просто так поделиться своими новостями. Так недавно одна пожилая клиентка объявила мне, что у неё родился правнук. Приятно, что делятся, значит доверяют.

А я отметила про себя, что сейчас в наше время трудно найти человека, который сумеет выслушать, как-то поддержать. В Галине такого человека как раз и разглядели её клиенты и тянутся к ней. Любопытно и то, что при имеющейся машине, добирается она на работу в тёплое время года…на велосипеде. Говорит, что специально для этого купила его прошлым летом.

Во время нашего разговора муж Галины Александр отдыхал в зале у телевизора. Мне захотелось поинтересоваться, а как он относится ко всем многочисленным увлечениям жены и её собственному делу. Он охотно присоединился к беседе. «Что от безделья делают обычно? Болтаются по городу, да сплетни собирают. А когда человек занят, то некогда ему байки собирать и кого-то обсуждать», - абсолютно в точку выразился Александр Николаевич. Понятно стало из его слов и приятно Галине, что к категории бездельников и сплетников он её не относит. И она добавила: «Чем бы я не начинала заниматься, муж всегда меня поддерживает, а сын Александр младший – лучший помощник в нашем бизнесе».

Супруги очень любят принимать в своём уютном доме гостей, в том числе и приезжих. Всякий раз с нетерпением ждут они приезда их любимой путешественницы из Амурска, которая в свои 85!!! не умеет сидеть дома. Каждый год осенью заезжает тётя Люда, или, как они называют её между собой Милочка погостить к ним дней на десять. А выглядит она на 60, не больше. В чём секрет? Галина объяснила: «Эта уникальная женщина в своём возрасте не имеет привычки плакать и жаловаться. У себя в Амурске посещает все концерты и спектакли, да при этом не забывает и губки накрасить. К нам осенью специально приезжает, чтобы помочь с картошкой, да фасоль почистить. Она заряжает нас энергией и оптимизмом. Никогда никого не обсудит, умеет над собой смеяться. Для мужа моего она отличный собеседник. Я уже прилягу от усталости, а они всё сидят, да дискуссируют на разные темы. Многому у неё можно поучиться».

Да, в жизни немало есть того и тех, чему и у кого Галина хочет поучиться. Но есть и то, в чём и она может преподать мастер-класс – это умение любить свой дом, свою семью, свой город, людей, природу.

- Что для вас настоящее счастье?

- Счастье для меня порой складывается из мелочей. Вышла рано утром во двор – голубое небо, солнышко светит, птички щебечут. Меня это наполняет такой радостью! А летом на огороде – пролетит пчёлка, кузнечик застрекочет – уже радость. Что ещё надо!? В Райчихинск приехала 37 лет назад. За это время он стал для меня родным. Люблю его особенно летом, когда он утопает в зелени. Не знаю почему, но люблю наблюдать, как по городу гуляют будущие мамы с животиками и мамочки с колясками. Ещё очень люблю встречаться с родственниками и не только за столом, но и где-нибудь на картошке, или на природе. Чтобы такие выезды были не пресными, всегда стараюсь разбавлять их конкурсами, играми и шутками, вовлекая в это почти каждого».

Галина так рассказывала о своём ощущении счастья, что в голове, как слайды, одна за другой менялись картинки с этими приятными мелочами. И думаешь: «А действительно, что ещё надо!?»

Да, я чуть не упустила из виду очередное «А ещё». Помимо всех своих увлечений, любит Галина посвящать строки любым мероприятиям и событиям, пусть не профессионально, но искренне и с любовью. Как выяснилось, она постоянный читатель «Маршрутки», и во время беседы экспромтом сочинила четверостишье:

«Я «Маршрутке» от души

Процветать желаю долго.

Интересны все статьи,

Обо всём узнать в ней можно».

Но больше всего меня поразили её  впечатления о нашей редакции. «Знаете, что понравилось мне у вас? Просторное помещение, где все вы на виду друг у друга, не ограждены стенами. Помню, когда я зашла подать рекламу, услышала, как сотрудники, строча по своим клавиатурам, советовались друг с другом – с большой буквы это слово писать или с маленькой, а это слово «кавычить» или нет…»

Меня, как сотрудника редакции такое мнение клиента приятно удивило. Она заметила это, оценила.

Для меня эта милая женщина раскрылась, как цветок за нашу достаточно непродолжительную беседу. Я знала, что Галина Васильевна Васюхина – человек интересный, но чтобы настолько…!

 

Людмила ШАНДРА

Фото автора

Переделка чьей-то недоделки – задача непростая…

Беззаботной эту женщину вряд ли назовешь. Только заботы эти не о себе, любимой, не о муже, которого нет в их жизни вот уже 20 лет, а последние 7  – в жизни вообще, и даже не о собственных взрослых детях, а о тех, кто, так или иначе, оказался обделённым родительской любовью, а то и вовсе не знал её.

 Людмила Владимировна с дочкой Лизой… Смотришь, в больничку ведёт малого, тут же бежит в школу – поприсутствовать на домашнем обучении своих подопечных. Дальше – циркули, ручки, тетрадки, платья, башмачки… Людмила Владимировна Лигочин – мама, мамочка и просто тётя Люда чуть свободней бывает лишь ранним утром. Этой паузой я и воспользовалась.

 Куда улетели семь своих «птенцов»?

Сама того не ведая, её дочь Александра как-то проронила: «Вот разъедемся мы все, останешься ты одна…» Эта мысль накрепко поселилась в  сердце матери. Успели уже выпорхнуть из родительского гнезда трое взрослых детей Людмилы Владимировны, прежде чем её дом стал наполняться новыми детскими голосами. 

Сын Андрей, которому сейчас 38 лет, живёт и работает в Воронежской области на бетонном заводе, воспитывает сына-второклассника.

В Свободном живёт 36-летняя дочь Лена.  Есть там школа для слепых – хорошее подспорье для её слабовидящего сынишки. Лена обшивает свободненских модниц и заботится ещё о трёх неродных детях.

Наверно, нет ничего хуже, чем хоронить собственных детей. Людмилу Владимировну, к сожалению, не обошли стороной такие испытания. Четыре года назад от рук преступника погибла в Воронежской области её дочь Александра, та самая, которая и намекнула матери на пополнение семьи. Вот и пополнение – Влада и Кристинка, две дочурки погибшей Александры. Правда, достались они моей героине не просто.  Людмила Владимировна вспоминает: «Муж моей Сашеньки отказался от девочек, оправдываясь, что не сможет вытянуть их. Тут же нашлись новые родители, которые уже были готовы удочерить девчонок …» «Зубами» вырывала она их у потенциальных родителей. Она – родная бабушка, попросту забрала их и уехала. Нарушение закона? Да. Но на тот момент она уже опекала семерых чужих детей, а это ж свои, кровные.

А спустя год, не выдержав нападок мужа, ушла из жизни ещё одна дочь несчастной матери – старшая сестра Александры Марийка. Ей был тогда 31 год. И вновь семья пополнилась кровными внуками Яриком и Владом.

Не всё гладко сложилось в семье сына Григория, которому сейчас 31 год. "Разбежались" супруги. Она на Сахалин, он по вахтам… Внуков матери от того брака Гриша не подарил.

Предпоследняя дочь Людмилы Владимировны 26-летняя Наташа живёт сейчас в Завитинске, воспитывает двух детей. Рядом с мамой, здесь в Райчихинске всегда младшая дочурка Катя. В свои 24 года она воспитывает ребёнка и трудится менеджером в одном из магазинов города.

 «Четыре сыночка и лапочка дочка!»

Проблемные дети? Нет, трудные родители! К психологам часто обращаются с просьбой о помощи: «Помогите, у меня проблемный ребенок!» «Мой сын стал неуправляемым, что делать?» А существуют ли проблемные дети? На этот вопрос есть только один ответ - нет! Есть лишь проблемные родители. 

«Катя, Наташа, Саша и Гриша жили ещё со мной, когда я начала брать детей из других семей, где родители по разным причинам были лишены своих прав. Аню я взяла из детского приюта в Антоновке. Её родители – любители выпить, умерли от цирроза печени. Не стану скрывать, тяжело мне было с ней. Она часто сбегала из дома к сестре в Прогресс, а когда учителя вызывали меня в школу из-за пропусков, рассказывала им разные небылицы про то, что мама сейчас не в городе, она уехала туда-то и затем-то, да так правдоподобно! Помню, и привычка у неё была не лучшая – брала всё, что плохо лежит. Сейчас Аня – сама мать. Живёт в Прогрессе и, насколько я знаю, её муж только прибавляет ей проблем».

Да, попытка исправить ребёнка, в которого уже успели вложить горе - родители, не всегда успешна. Теперь взрослую Анну учит жизнь. Почти одновременно с Аней в семью Людмилы Владимировны влились два брата Костя и Ваня. И снова проблема. Бродяжнический образ жизни так полюбился одному их них, что ещё годы преследовал его. «Костик был действительно неуправляемым ребёнком. Он гулял, сбегал, токсикоманил. Органами опеки было решено направить его в интернат. Каждый год я забирала его к себе на каникулы, пока не выяснилось, что Костик ворует», -   вспоминает многодетная мать.

Далее из семьи «лишёнников» в семью Лигочин попали, как говорится в одном мультике, «четыре сыночка и лапочка дочка». Как вспоминает Людмила Владимировна, старший Лёня то и дело подкармливал 3-х месячную сестрёнку Лизу (на фото сейчас). «Лёня тогда учился в школе для умственно-отсталых детей в Прогрессе. Позже мы возили его на обследование, он оказался нормальным ребёнком. Его брат Ефим, заканчивая первый класс, знал только буквы а, о. Обидно было, когда учителя говорили, что я не занимаюсь с ним. Ведь это не так. Всё лето мы с ним занимались. Он плакал, истерики закатывал. Когда пошёл второй раз в первый класс – уже читал. Вообще, когда обследовали Ефима, оказалось, что у него задействовано только 30 процентов памяти. Спрашиваешь: ”Понял?» «Да, отвечает, - понял”. “Садись писать”. “А что писать?» Счёт шёл только до десяти. Сейчас пытается считать больше».

Самой большой проблемой в этой «кровной пятёрочке», как считает вторая мама - это обучение  Эдика и Вити. Дело в том, что раньше они ездили в коррекционную школу в Прогрессе, которую позже закрыли. « Там были все предметы, в том числе труды и физкультура. Детям всё «разжёвывали», да по полочкам раскладывали. Те, кто оканчивал эту школу, могли получить профессию в училищах. К сожалению, школу закрыли. Эдик и Витя перешли на домашнее обучение. Небо и земля! В основном – русский и математика, другие предметы – редкость».

На малышку Лизу Людмила Владимировна очень надеется, что не подведёт, что толк из неё будет, ведь она взяла её совсем крохой.

 «Тёть Люд, простите…»

Так получилось, что временно на поруки Людмиле Владимировне передали красивого, черноглазого мальчишку Димку, как оказалось, трудного подростка. Его история банальна. Пристрастился он к, так называемой, детской токсикомании и наркомании, да так, что и родственники отказались от него. Воспитывала Диму бабушка, но отбить охоту, как говорят подростки, «пыхать», так и не смогла. Вскоре померла. Сбегал отовсюду, куда бы его не отправляли. Не люба ему оказалась школа-интернат в Константиновке – сбежал. Не по нраву пришлась и больница в Райчихинске – сбежал. Вот и оказался он в многодетной семье Лигочин, только не временно… Взялась за него Людмила Владимировна, лечила от пристрастия к «дурману», часто срывался. Пока лежал в Усть - Ивановской больнице, столько открыток маме-тёте Люде адресовал. И все они вот такого содержания:

«Тёть Люд, простите меня, пожалуйста, за то, что я пыхал я просто был дураком. Эта гадость манила меня каждый день и я не мог сдержаться. Тёть Люда, я обещаю, что больше я не буду заниматься этой фигнёй. Простите меня, я больше не буду пыхать, честно! Простите». (Стиль юного автора сохранен). На каждой открытке к тому же старательно выведена детской рукой красивая красная роза.Трогательно, действительно, трогательно! Сейчас Дима учится на автомеханика, правда, умудряется пропускать занятия.

Около года назад под крылышко мамы Люды попал ещё один сорванец-птенец Мишка. Часто он убегал поначалу к своей родительнице, которой почему-то не до него. Не хочет Михаил учиться, ох, как не хочет. Однако собирается в техникум. Свозила и его мама Люда на обследование. Там сказали, что с его интеллектом нужно учиться в коррекционной школе.

Не зря хлопочет мамочка, пусть неродная. Хочет она, как говорится, дать ума своим приёмным детям. Чем они хуже других?

Будет ли следующий? «Вот пойдёт Дима в армию, Миша в техникум поступит и всё – больше никого не буду брать…» А вот родная дочь Катя сомневается. Улыбается и сомневается…

Мы уже заканчивали беседу, как зазвонил телефон. На табло мобильника – Ефим, очень ждёт маму, сегодня его выписывают из больницы. Я поняла, что пора закругляться. Мама Люда всеми мыслями уже там…

Людмила ШАНДРА

 

Уснуть в кресле у стоматолога?

Ещё нет восьми, а она уже склонилась над чьим-то больным зубом. В коридоре спокойно и терпеливо ждёт своей очереди счастливчик, записавшийся заблаговременно на приём к ней.

 Ирина Челпанова«…Терпи, терпи, моя хорошая. Ещё немного, ещё чуть-чуть…», - как ребёнка уговаривает взрослую пациентку Ирина Челпанова.

Не скажу, что охотно, но всё же Ирина Герольдовна согласилась через «Маршрутку» на весь юго-восточный регион области признаться в любви к своей безошибочно выбранной профессии – стоматолог. Хотя выбирать-то, собственно, не нужно было. Уже в 9-м классе дочь мамы-медика чётко для себя определилась… Ирина не видела себя ни в экономике, ни в юриспруденции, ни в торговле. Да и в самой медицине с её разными направлениями не видела себя никем, кроме как зубным врачом. Однако понимала при этом, что зубная боль по степени восприятия самая сильная.

- Помните, как начинали?

- Как забыть? Сразу после медучилища меня направили в амбулаторию посёлка Широкий. Абсолютная самостоятельность. Никого. Я и допотопное оборудование. Случись какой-нибудь курьёз, а спросить не у кого. Оценишь ситуацию со всех сторон и по наитию, какому-то внутреннему чутью, начинаешь действовать. Народ в Широком очень простой, неприжимистый. Понимали, доверяли. Так я проработала два месяца, а потом поехала на учёбу в Ангарск. Уж очень подкрепила меня эта поездка, уверенности придала. Побывала я в Иркутском мединституте. Там такая база для стоматологов, всё есть! Уже тогда, в 1993 году, иркутские медики применяли инплантанты, пусть не такие как сейчас, но всё же… Моей амбулатории и не снилось… По приезду мне удалось поменять старое оборудование, несмотря на тяжёлый период суровых 90-х. Тогда горздравотдел не выделял на эти цели никаких дотаций. Руководство разреза «Широкий» откликнулось на мою беду. Директор разреза -  Анатолий Николаевич Васюхин помог мне обновить кабинет современным оборудованием. Более того, он заказывал для амбулатории новый пломбировочный материал с международной выставки в Москве. Насколько знаю, в Широком до сих пор работают на этом оборудовании.

Трудности, как известно, закаляют, закалили они и нашу героиню, она столкнулась с ними в самом начале трудового пути. Но ведь работа эта Ирине была не навязана, поэтому и справилась. Она следовала своему профессиональному выбору с любовью. А любовь, знаете, ни перед чем не спасует. Привыкли к молодой девчонке сельчане. Свою зубную боль доверяли ей уверено.

К тому времени Ирина была замужем. В семье ожидалось пополнение. В декретный отпуск она пошла с последующим увольнением, знала, что в городской стоматологии для неё уже готовят место. Однако полный отпуск, предусмотренный для мамочек, Ирина отсиживать не стала. И когда Дашке было только 9 месяцев, рванула осваивать кабинеты стоматологии. Сначала на полставки, потом на 0,75, а затем и вовсе на полторы. Прошла почти всё - от терапии до хирургии:

- Главное, с желанием. Понятно, что после такого перерыва было непросто. Ну, с таким-то наставником! Очень поддержала меня на первых порах Валентина Фёдоровна Бояркина. Даже спустя более двадцати лет, я обращаюсь к ней за советом, как к профессионалу. Чтобы попасть в точку и не ошибиться с диагнозом, все свои предположения согласовывала с ней тогда, а порой и сейчас. Ведь в нашем деле лучше подстраховаться.

Начали в 2000-х появляться в городе частные кабинеты. Тяга к работе на современном оборудовании не угасла со времён сельской амбулатории. Желание совершенствоваться, попробовать что-то новое, чего, к сожалению, не могла предоставить муниципальная поликлиника, побудила Ирину согласиться на предложение поработать у одного из таких частников-первооткрывателей.

Четыре года Ирина Герольдовна принимала пациентов в платном кабинете, а тем временем созревала мысль о своём деле. Посеял в ней такие думки генератор идей и умных мыслей муж Евгений:

- После увольнения с частного кабинета, ещё с месяц сидела без работы. Жизненные обстоятельства заставили вернуться в стоматологию. Валентина Фёдоровна взяла меня с руками и ногами, заведомо зная, что я здесь долго не задержусь. Знала она, что теперь я нацелена на открытие собственного кабинета и дала возможность немного окрепнуть, встать на ноги, подзаработать хотя бы на стройматериалы. В то время я полностью отдалась стоматологии, проработав в ней полгода.Признаюсь, трудно было оторваться от чего-то стабильного. Муниципальная поликлиника всё-таки даёт гарантии. Но тем временем муж уже занимался ремонтом квартиры, которую мы купили в кредит для уже нашего собственного кабинета. Когда всё было готово, закупили оборудование. Безусловно, для меня это был риск. Не знаешь ни законов, ни обстоятельств, с которыми можешь столкнуться. И всё же, круг своих клиентов у меня уже был. Начинала одна без медсестры, с семи утра летела на работу уже в свой, родной кабинет и до девяти вечера увлечённо делала своё дело. Дочь и домашние хлопоты – уже поздним вечером. Уставала, да. Но усталость эта была приятная…

Как выяснилась, сейчас одним из коллег Ирины Челпановой «по цеху» является её муж Евгений, по первой профессии горный инженер:

- Это может показаться удивительным. Ведь на тот момент, когда мы открылись, он только окончил… горный институт. Согласитесь, ничего общего с зубами. «Дальвостуголь» был тогда забит кадрами, в городе трудно было найти что-то подходящее. Тут уж идею подкинула я. А сходи ка ты в стоматологию, говорю, посмотри со стороны на работу зубного техника, может,  справишься. К моему удивлению, согласился попробовать… Три года он обучался очно в Благовещенске. Теперь, когда мы расширились, трудимся совместно.

Только уехал папа учиться, как родился сынок Ильюшка. О декретном отпуске даже и речи не было. После восстановления, спустя три месяца, сразу на работу. Хоть полдня, но работала. С малышом, подстраиваясь под свой рабочий график, сидела мама Ирины. На выходные понянчиться с сынишкой приезжал студент-папа.

На вопрос, состоялся ли трудовой тандем с мужем, она с гордостью отвечает:

- Уверена, что да. У него есть то, чего нет у меня и наоборот… Мне, например, очень не хватает терпения, настойчивости. Если мне где-то в чём-то откажут, больше туда ни ногой. Мне нужно всё и сразу. А часто так и получается. Женя же терпеливо и спокойно будет ходить до последнего, пока не добьётся своего. Этим и дополняем друг друга.

Они состоялись не только как супруги, но и как партнёры. К общему делу прикипели оба. И если Ирина с молоком матери приобрела любовь к своей работе, то Евгению эта любовь передалась через жену. Уж больно она заразительна. То, что оба на своём месте, уверены не только они сами, но и их многочисленные пациенты.Сын Илья, которому почти семь лет, видя с какой радостью "несутся" родители на работу, как отзываются о ней, заявил: «Я тоже буду зубником…», что и неудивительно.Правда, старшая Даша категорически отказывается идти в медицину.

ДетиВ конце беседы Ирина Герольдовна выразила благодарность своей маме Людмиле Николаевне Червенко. Именно она дала дочери трудолюбие и упорство. А пытливость ума? Это качество искателя тоже от мамы. Помнит Ирина из детства, как мама подолгу просиживала, читая медицинские газеты, журналы, исследуя что-то новое для себя.

Индивидуальный подход Ирины Герольдовны к людям, такой не пугающий, а успокаивающий для меня, к примеру, штука испытанная. Только её умело поставленной руке я привыкла доверяться. И не у каждого в кресле, человек может, расслабившись, немного вздремнуть…с открытым ртом. А такое в её практике случалось.

Ирина Челпанова – сильная современная женщина сделала судьбу своими руками, осознавая при этом, что главной её силой на пике успеха стала любовь к мужу и детям. А чтобы состояться как личность, достаточно, по мнению героини, сохранять человечность и компетентность.

Людмила Шандра

Фото автора и из личного  архива

Вот такое мужское женское хобби!

Что для женщины гвоздь забить и ремонт сделать? Пустяк! Сесть за руль авто и даже крана? Запросто! Открыть бутылку шампанского или вина? Да, пожалуйста! Кажется, для слабого пола под силу дела мужские. По плечу ли сильной половине человечества женские увлечения и заботы?

Сергей Васильевич ЗозуляНет ничего особенного, если мужчина кашу сварит, не перепутает сына в садике, покраснеет за любимое чадо на школьном собрании, начнет разводить цветы, наконец. Но вот что действительно из ряда вон, так это когда, скажем, чей-нибудь муж тихими, спокойными вечерами сидит и кропотливо, заглядывая в модный журнал, вывязывает крючком очередную кофточку, юбочку, жилетку, тапочки… И при этом он не кутюрье и не портной, а… плотник со стажем.

Сергей Васильевич Зозуля – тот самый уникум и самородок, который делает это с большим азартом. Ему, скромному и спокойному хоббиМену, не удалось остаться незамеченным. Откуда такая тяга? Всё оказалось просто.

Украинский мальчишка, родом из Луганска, воспитывался в семье, где всякого рода рукоделие было обычным делом. Да и в других украинских семьях, судя по национальной одежде и убранству хат, вышивка и вязание входили в ежедневный быт. Это сейчас Украина вызывает у нас иные ассоциации.

Первую свою салфетку Сергей связал уже на Дальнем Востоке после армии, а любовь к необычному для мужчины делу появилась гораздо раньше…

С 1974 года его семья – родители и три брата по переселению оказались в Архаринском районе. «Жили мы тогда в Новопокровке. Скукотища! Если днём ещё сходишь на какой-нибудь детский сеанс в сельский клуб, то потом не знаешь, чем заняться. Любил я вечерами наблюдать, как мать вяжет. Сяду рядом и слежу за её руками. Она всех нас обвязывала и спицами, и крючком. Всё разное, неповторимое. Фантазия мамы работала на все «сто», не нужно было куда-то подсматривать».

Крючок как-то больше приглянулся подростку Серёге. В то время, когда сверстники развлекались на улице, он сверлил глазами каждый очередной шаг движения крючка ловкими руками матери. Вот так и поселилась в сердце шестиклассника неудержимая тяга к немальчишескому занятию.

В селе Новоспасске, куда семья переехала позже, повзрослевший Сергей женился. А вскоре его призвали служить Родине. Этот жизненный этап сделал паузу в тренировках по вязанию. Однако любовь к этому делу, которую мама заложила в сыне ещё с детства, вернулась сразу после армии. Уж так наш герой соскучился по крючку! Тут и появилась на свет первая самостоятельная салфетка. Дальше – больше. Крючок из рук он больше не выпускал.Хобби Сергея Васильевича

«Переехали мы с женой в Райчихинск. Здесь я устроился фрезеровщиком на обувную фабрику. Родилась дочь. Днём работал, а вечерами вязал. Мои девчонки ходили с ног до головы обвязанные. А тогда, в 80-е, особого разнообразия одежды в промышленных магазинах не было. Дочке вязал почти всё – от юбок до гольфиков. Для жены, помню, даже чёрные колготки в сеточку связал. Они, насколько я знаю, модны и сейчас. О себе не забывал. Перелистывая как-то журнал по вязанию, наткнулся на мужскую футболку… Связал. На работу в ней вырядился, мужикам на зависть. Сразу вопросы посыпались: “Признавайся, где взял? Жена вязала? Сам!? Как сам!?” Было и такое».

Поскольку заговорили мы об обувной…, которая сегодня в запустении, Сергей не мог не высказать свои сетования по этому поводу: «Эх, развалили фабрику… В последнее время уже китайцы хотели работать с нами совместно. Не дали…»

Но вернёмся к герою. Все мы не идеальны. И так случилось, что с первой женой не сложилось. Не состоялась и вторая семья. Со своей нынешней супругой Натальей Сергей уже почти десять лет. Она то и поддерживает мужа все эти годы. «Для меня было удивительно узнать о его редком увлечении. Могу сказать, что это и покорило больше. Думала, что любая бы женщина ценила индивидуальность мужа. А оказывается – нет. Сергей рассказывал, что предыдущей жене не нравилось его увлечение. А его мягкость и вместе с тем умеренная твёрдость!? Скромность и доброжелательность!? Этого у него не отнять».

Хобби Сергея ВасильевичаДействительно, скромный. В последнем трудовом коллективе, где Сергей «плотничал», никто даже и не догадывался о его внерабочем хобби.

Меня, как одну из любительниц всяких женских штучек, интересовало, откуда фасоны, сколько времени затрачивает умелец на одно изделие, вяжет ли на заказ и т.д. и т.п.

«У меня, в отличие от мамы, своей фантазии совсем нет, интернета пока тоже нет, а вот специальных журналов и книг полно. По ним и ориентируюсь. А сколько времени? В зависимости от объёма и сложности. Ну, в среднем, если сложить все вечерние часы работы, на одну вещь уходит где-то два дня. Вообще, если сел, то уже не оторваться. Любопытство берёт, как же будет выглядеть новинка. А время уже за полночь. Слышу только, как жена зовёт: “Спать ложись, завтра на работу”. Вяжу не на заказ, а из интереса. Своих, да знакомых обвязываю».

Из любопытства открыла книгу, полистала. Схемы, схемы, сплошные схемы… Как здесь можно разобраться?

«Главное вникнуть, условные обозначения понять и само пойдёт… Было бы желание и усидчивость. Сосед как-то глянул, сказал: “Нет, это не для меня, сидеть колупаться. Я вот лучше в машине поковыряюсь…” Ну а я считаю, одно другому не мешает».

Как выяснилось, Сергей приложил руку ко всему, что связано с узором. Сразу после армии встретил резчика по дереву. Тот обучил его этому искусству. Новоявленный мастер не пожалел денег на инструмент… Теперь в доме полно самодельных шкатулок – от мала до велика и всякой кухонной утвари.

«Вообще, когда-то было желание жить в резном доме. Не исполнилось. Живу, как видите, в нашумевшей, известной в городе, проблемной новостройке. Да и собственно, не для того я из деревни приехал, чтобы снова жить в своём доме. Мы с первой женой уже нажились в таком».

Работая в строительной организации плотником, делился своим умением «узорить» из дерева с бригадиром Анатолием Антоненко. Тот смастерит что-нибудь этакое и несёт Сергею на оценку. Так и на работе появился единомышленник в лице начальника.

Удивительно, как с жадностью хватает увлечённый человек что-то новое. Поведал Сергей ещё об одной слабости, где непременно есть узор – это плетение макраме: «Ещё до женитьбы, как только начали появляться книжки по макраме, покупал их, изучал и тут же практиковал. В основном делал сумки…»

Слово за слово, зашла речь и о ковре самотканом. Догадайтесь, кто автор? В общем, мне провели мастер-класс в теории, из которого я усвоила лишь одно – нужна игла от капельницы, нитки и гобелен.

Сидела я в новом, как мне показалось, кресле. Выяснилось, оно не новое, как, впрочем, и диван. Жена Наталья удивила вновь: «Он ещё и мебель перетягивает…» А потом добавила: «Он умеет всё. Хотя, нет, не всё. Он точно не умеет…скандалить».

К сожалению, сейчас Сергей находится в поисках работы. В крупной организации, в которой он трудился, почему-то решили обойтись без плотника, а также без каменщика, сварщика, сантехника и двух штукатуров: «Там, наверху сказали, что справятся своими силами…Ладно я, а молодёжь? С работой то в нашем городе тяжко…»

Поделился Сергей своей целью, красивой целью, по-моему, чисто мужской – заняться плетением из лозы, вплоть до мебели. Люблю повторять фразу: «”Хочу” – половина “могу”». Поставил цель – значит, выстрелит и попадёт, почему-то думается мне.

Уверена, этот человек без работы не останется.

Попыталась усвоить мастер-класс, но, кажется, безуспешно.

Людмила ШАНДРА 

В.И.ТуляковаПенсионер и компьютер!? Первое, что приходит в голову: «Вот уже как полчаса баба Клава не может выполнить задание преподавателя. Главная задача, открыть текстовый документ и напечатать слово, а затем его скопировать. Мышка пенсионерку никак не слушается, курсор постоянно скачет по экрану. Но у бабушки есть прогресс, она уже научилась включать и выключать компьютер…».

Современные немолодые пользователи умной машины развеяли такие ассоциации, показав, как лихо они находят с ней общий язык.

«Маршрутка» уже сообщала об итогах компьютерного многоборья в Райчихинске, где лучшие результаты показала Валентина Ивановна Тулякова – член общества «Союз пенсионеров России». Она же и представляла наш город в областном этапе Олимпиады «Интернет-долголетие». Среди 22-х участников – лидеров местных этапов олимпиады, она завоевала второе место. 

- Валентина Ивановна, что побудило Вас начать осваивать работу на компьютере?

- Я застала то время, когда на предприятиях стали появляться первые компьютеры. Вот и у нас на мебельной фабрике появилась громоздкая диковина, которая долго стояла, прежде чем мы начали на ней работать. Компьютерным основам, которые казались мне непостижимыми, я обучалась в Хабаровске. А позже, когда устроилась в «Дальмедстрах», я уже работала в специальной программе. В общем, необходимость работать на компьютере и побудила меня его лучше узнать.

- Возможно, поэтому Вам не составило труда одержать свою первую победу здесь в Райчихинске среди своих старших коллег?

- Безусловно. Ведь многие из них столкнулись с такой техникой уже будучи на пенсии. И единственной практикой для них были обучающие курсы в Райчихинском индустриальном техникуме. Не могу назвать себя уверенным пользователем, но работать в текстовом редакторе, читать газеты и искать информацию в Интернете у меня получается легко в отличие от некоторых из них, ведь эти ступени я уже давно прошла.

- А на областном этапе соперники были сильные?

- Конечно. И, главным образом, потому, что многие из конкурсантов еще работают, ежедневно набивая руку на своем рабочем компьютере. Для таких пенсионеров было несложно за полтора часа ответить на вопросы в теоретической части, выполнить практические задания в текстовом редакторе, найти информацию в сети Интернет, а также составить презентацию.

- И всё-таки достойное второе место. Что в конкурсных заданиях далось легко, а что, скажем, не очень?

- Пожалуй, создать презентацию на заданную тему в программе MSPowerPoint мне удалось легче всего. Здесь, во многом мне помогли консультации перед поездкой у преподавателя информатики Райчихинского индустриального техникума Ольги Анатольевны Ковтун. Кстати, она же и проводила компьютерные курсы у моих коллег. Это просто замечательная наставница, она всё тщательно объясняла, выделяла на своих необычных студентов – пенсионеров время больше положенного. Ну а ещё встреча выпускников в феврале помогла мне с лёгкостью выполнить это задание. Дело в том, что к встрече с одноклассниками я уже готовила презентацию в этой программе, не зная, что впереди предстоит сначала городской, а следом и областной конкурс. Сложности возникли, как ни странно, в простом задании. Во-первых, ты понимаешь, что время ограничено и от этого волнуешься, а во-вторых, когда привыкаешь к своему компьютеру, с офисом, например 10-го года, трудно сориентироваться в офисе другого года. Здесь я немного растерялась. На помощь в таких случаях приходили волонтёры, которые, не дотрагиваясь до клавиатуры, направляли наши действия.

- Кто-то, кроме волонтёров, поддерживал на конкурсе?

- Конечно. От нашего общества пенсионеров морально поддержать меня своим присутствием поехала Галина Сидоровна Дайлиде. Муж и сын стимулировали моё участие по-своему. Они подшучивали надо мной, вроде того: «Ну, ну. Едь, едь. Делать нечего…» Это потом подсмеивание сменилось гордостью.

- Какая награда ждала Вас, как победителя?

- Подарок, конечно, ценный. От областного союза пенсионеров за второе место мне вручили планшет. Сейчас я и его осваиваю. А от нашего спонсора – ОАО «БуреяГЭСстрой» мне достался сервиз на память. Кроме того, волонтёры из педагогического университета создали свой сайт, на котором пенсионеры могут зарегистрироваться и задавать свои вопросы на любые темы – от проблем ЖКХ до здоровья. Каждой из участниц (а в областном этапе оказались только женщины) они вручили визитки с нужным сайтом.

- Вы уже многое умеете. Пойдёте дальше?

- Есть и силы,  и желание «копнуть» чуть-чуть поглубже. В век новых технологий и отставать никак не хочется. Надо идти в ногу со временем. Сейчас, например, молодёжь увлекается фотошопом. Думаю, а почему бы и нет?

Валентина Ивановна теперь не представляет, как раньше жила без Интернета, без увлекательных путешествий по сети. Она зарегистрировалась в «Одноклассниках» и общается с родственниками и друзьями, живущими в других городах.

Как уже упомянула героиня сегодняшнего выпуска, всем премудростям от азов до скайпа обучала представителей «третьего возраста» преподаватель Райчихинского индустриального техникума Ольга Ковтун. Любопытно было узнать, что она думает, в свою очередь, о своих немолодых студентах.

«Курсы, которые проводятся в нашем техникуме уже второй год, пользуются большой популярностью у пенсионеров. Не многим из них учеба легко давалась. И понятно, чем моложе человек, тем быстрее схватывает. А вообще, пенсионеры - самые прилежные ученики и внимательные слушатели. Они с радостью выполняли все задания. У кого не получалось, естественно, спрашивали, интересовались, как это выполнить. И добивались своего. Но хочу добавить, что не одна я работала с ними. Помогали студентки из моего компьютерного кружка, идею создания которого подсказала директор техникума Людмила Алексеевна Белякова».

Итак, Интернету все возрасты покорны. Прошедшая в Приамурье олимпиада по компьютерному многоборью среди пенсионеров яркое тому подтверждение. А те из них, кто подумывает развиваться дальше, добраться, в том числе, и до гаджетов и вовсе ломают сложившиеся стереотипы отношений пенсионеров с компьютерной техникой.

Людмила ШАНДРА

Антонина Ивановна КусковаБез малого век жизни и труда…

«Маршрутка» побывала в гостях у очередной своей героини – жительницы поселка Зельвино Антонины Ивановны Куксовой, отметившей недавно 90-летний юбилей.

«Куда делась мама? Только что была здесь…, - в очередной раз встревожились дочери.  Но  особых причин для беспокойства нет… Лето, дом на земле, в огороде трава ползёт. Мама ту травку и щиплет себе потихоньку. И не останавливает пожилую женщину разменянный ею уж десятый десяток.

Собака, как положено, отреагировала на приезд незваных гостей. А хозяева, в свою очередь, моментально откликнулись на шум «живого звонка». Удивительно, прессу здесь действительно не ждали (мы не предупреждали о своём визите), а встретили с улыбкой, радушно, без намёка на недоумение. Приятные люди. Псинку закрыли в будке, а нас пригласили войти. Зайдя в дом, какое-то спокойствие ощутила за Антонину Ивановну. Стало понятно – она под надёжной опёкой. Дочки, её кровиночки, они всегда рядом. Лишь на некоторое время я «похитила» их мамочку, уединившись с ней в отдельной комнате, чтобы понять, чем жила и живёт сейчас. Здесь и поведала мне Антонина Ивановна о своём былом и настоящем.

Родом эта не привыкшая бездельничать женщина из Виноградовки. Она из большой семьи, где воспитывалось двенадцать детей. Когда фашисты развязали войну, ей, как и другим односельчанам, приходилось трудиться в колхозе от темна до темна, снабжая фронт продовольствием. «Зимой мешками зерно носили, сортировали вручную и пшеницу, и сою, а летом – по полям, куда пошлют. Приходилось даже трактором управлять. Папа занимал тогда высокий пост – он был председателем сельсовета, позже его место занял кандидат помоложе, а его назначили заведовать местной фермой. Мама, несмотря на то, что нас у неё двенадцать,  трудилась, как и все на полях. Помню, мою, ещё не родившуюся младшую сестрёнку, мама почти весь срок проносила вот так, трудясь на поле без всяких декретных отпусков (их тогда не было) до последнего. Времена были суровые, штрафовали, если не выйдешь на работу,» - окунулась в воспоминания моя героиня. О своих родных братьях и сёстрах Антонина Ивановна выразилась коротко: «Хоть и неграмотные были, зато выросли все хорошими людьми – ни воры и ни пьяницы. Мама с папой держали нас в руках, не распускали». А ведь и правда, чины, высшее образование, известность  вряд ли могут гарантировать на выходе «качественного человека». Думаю, читатель согласится, что даже достигнув всего этого, легко скатиться до того же вора, пьяницы и наркомана. И, увы, таких отношений в семье, о которых вспоминает хозяйка, становится всё меньше. 

«Сейчас из двенадцати нас осталось только двое – я и моя младшая сестра. Она в Виноградовке киномехаником работает. Её дети и внуки все устроены, как и мои. Дружим мы тесно. Недавно мой юбилей отмечали, вон даже столы ещё не убрали. Все собрались, человек тридцать родственников. Веселились от души, соседям на зависть».Семья Кусковых

В Зельвино Антонина Ивановна приехала спустя год после войны, здесь же и повстречала своего будущего мужа Владимира. С семейного портрета молодых супругов смотрит на меня настоящий мужчина с волевым подбородком. Как выяснилось, родственники организовали ей знакомство с отличным парнем. Уже спустя месяц, взявшись за руки, они отправились в ЗАГС. Союз продлился почти 52 года. Значит, нашли друг друга. Вот как в двух словах охарактеризовала Антонина Ивановна их супружество: «За всю жизнь руки на меня не поднял, не гонял, не обижал, за семью горой был. Скажу, даже завидовали односельчане нашей паре. Мы ведь песни вместе с ним пели на каких-нибудь посиделках – свадьбы ли это, именины ли, или ещё что. Жили мы скромно, без роскоши, но никто не побирался. Детей четверых вырастили, внуков вынянчили, правнуками обзавелись. Никого, слава Богу, жизнь не довела до судов».

 42 года проработал кормилец на одном разрезе до самой пенсии. Сначала был взрывником и помощником машиниста экскаватора, а после болезни его перевели на лёгкий труд. Болезнь и подкосила мужа героини. Уже годы прошли, как его не стало.

Сама же Антонина Ивановна до рождения дочери Валентины ездила работать в родную Виноградовку. А как родилась девочка, да к тому же, инвалид, пришлось ухаживать за ней. Приученная к труду с детства и родителями, и военными условиями, Антонина Ивановна устроилась путейцем. Говоря о том стабильном времени, героиня отметила: «Премии нам давали тогда к каждому празднику. А вот этот дом, к примеру, мы с моими сёстрами и их мужьями выливали бетоном благодаря помощи разреза, где муж работал. Нам организовали подвоз шлака и цемента бесплатно. Дружненько мы, помню, взялись за опалубку. Сначала на метр, через неделю ещё на метр, потом  ещё раза три. Работали со смехом и прибаутками, а потом с таким же настроением мои родные садились в автобус и домой в Виноградовку». К сожалению, спустя восемь лет работы на путях, Антонина Ивановна вынуждена была перевестись на более легкий труд из-за болезни. Годы работы до пенсии она отдала учебно-курсовому комбинату.

К своему вековому рубежу мама, бабушка и прабабушка подходит со спокойным сердцем. Довольна она своими детьми. Сейчас с ней в одном доме проживают её дочери – Галина и Валентина. Светлана с мужем тоже всегда рядом. Они не далеко, тут же в Зельвино. А сын на расстоянии поддерживает с мамой связь из Комсомольска-на-Амуре. Все уже взрослые, настолько взрослые, что сами, как и их мать, пенсионеры и внуков поднимают.

В конце нашей беседы Антонина Ивановна как-то робко поделилась своей, возможно единственной, и наверняка решаемой проблемкой: «Тяжело мне стало в последнее время печку топить. Передвигаюсь я, как видите, с двумя палочками, дочь – инвалид детства, да и у двух других уж силы не те. Вот и хотели мы с дочками отопление к дому подвести. Тут до теплотрассы метров восемьдесят, не больше. Может, через вашу газету кто-то поможет в этом?» И сразу вспомнился рассказ о заливке дома, когда помочь своим работникам бескорыстно для предприятия было делом обыденным. А для ветерана – труда и войны одновременно? Имеет право труженик военного тыла на подобную помощь?

Как знать, может, и в наше время эта просьба найдёт свой отклик,  ведь в жизни  всё возможно.

Людмила ШАНДРА.

Приехала погостить  и… задержалась

Л.Л.НиколаенкоВ канун своего, скажем, очередного десятилетия, Людмила Львовна Николаенко охотно согласилась поведать «Маршрутке» о том, чем жила, живёт и что планирует, о чём сожалеет, оглядываясь назад.

Не уроженка Райчихинска она полюбила этот город сразу, как только приехала сюда в семидесятых с мужем и годовалым малышом. Да и не удивительно, ведь город тогда обрастал перспективами и жизнь в нём кипела…

Есть люди, которые в силу своего характера отталкивают. А она притягивает, от неё веет комфортом и каким-то человеческим теплом. Говорю не понаслышке, вместе трудились когда-то…

Её воспитали в строгости и запретах

Родилась Людмила в семье военного лётчика, уроженца Орла. Военные, как водится, меняя гарнизоны, перемещаются от точки до точки нашей необъятной Родины, а их жёны, как декабристки, с детьми и узелками за ними. Так и в семье нашей героини, очередной такой точкой службы и проживания оказалась Амурская область. Здесь и родилась Людмила. Поскольку школы в дальневосточных глубинках были в диковинку, учиться приходилось в соседней Лермонтовке в интернате. «Нас увозили на неделю и привозили в семью на выходные. Надо отдать должное, в интернате детей занимали так, что время до встречи с родителями пролетало быстро. Тут были и конкурсы различные, и слёты, и экскурсии. Может, скажу не скромно, но мы, дети военных, не были забитыми. Так много интересных людей бывало в лётном городке. Помню, балеты ставили, концерты устраивали, приучали, так сказать, к культуре. Любили мы слушать солдат, приехавших сюда из разных уголков Союза. Были у нас в закрытых аэродромах библиотеки. Так мы без напоминания родителей просиживали в них часами».

Военная методика воспитания, которую на себе испытала Людмила, а также её старшие братья и сёстры, отличалась от гражданской. Как вспоминает героиня, детство прошло в бесконечных: «Нельзя это, нельзя то…». Возможно, такая супердисциплина, заложенная в ребёнке, и сыграла свою роль в жизни. «Чувство такта и уважения, которые привили родители, не позволяют мне быть впереди, как этого хотят многие». А ведь некоторые именно к этому и стремятся, ошибочно полагая, что только так добьются успеха. Вот и идут по головам к своим целям, при этом не притягивая, а только отталкивая от себя.

Они нашли друг друга

В 1973 году повзрослевшая Людмила, определившись с выбором «Куда пойти учиться?», уехала в Благовещенск осваивать специальность бухгалтера в техникум советской торговли. На каникулах отправилась во Владивосток и…., прогуливаясь с подругами по набережной, встретила ЕГО - моряка не дальнего плавания. «Разговорились, искра, как говорят сейчас, пробежала… Так и познакомились, а вскоре и поженились».

Проживая в Приморском Арсеньеве, где у Людмилы и Виктора родился сынишка, решили съездить в Райчихинск погостить у сестры нашей героини. И, как уже говорилось выше, остались…

Как начали супруги обустраиваться в городе горняков? Оба нашли работу. Она на мясокомбинат, он, подучившись на курсах, на разрез «Северо-Восточный» машинистом экскаватора.  С культурным досугом тогда было проще. Отдыхали, как говорится, по полной… Кинотеатры – это неотъемлемая часть прошлого Райчихинска. Как вспоминает Людмила Львовна, не пропускали они с мужем ни одного спектакля из Благовещенска, а концерты со звёздами и подавно. Но недолго счастье длилось. «Нравилось Виктору в Райчихинске, только погиб он, можно сказать в самом рассвете сил, в 38 лет. В очередном отпуске, когда ехал в такси, произошла авария, в которой все пассажиры выжили, кроме него…»

Олежек, так часто называет сына Людмила Львовна, вырос здесь в Райчихинске. Женился и сейчас вместе с супругой Викторией занимается воспитанием двух дочерей, точнее, уже одной. Старшая Оля уже не под родительским крылом, а в самостоятельном плавании - заканчивает сейчас первый курс Хабаровского университета экономики и права. Маленькая Полина под чутким руководством мамы и папы со всей серьёзностью собирается в первый класс.

Смысл своей дальнейшей жизни после смерти мужа Людмила видела и видит в сыне, внучках и в работе.

Дебет с кредитомона сводит за 20 минут

Двадцать два года отдала Людмила Львовна работе на мясокомбинате. «Попала в коллектив бухгалтеров, где было восемь человек. Всегда с теплотой вспоминаю своих девчат. Очень благодарна главному бухгалтеру Александре Федотовне Пановой. Специалист грамотный. Выпустила она нас, молодых, в жизнь с хорошей базой знаний и практики. С коллегами общаюсь до сих пор. Часто мы – Нина Михнюк, Таисия Тихонова, Вера Машляк и я вспоминаем былые годы. Как в День физкультурника, например, бегали вокруг мясокомбината, как устраивали нам творческие вечера, куда ходили семьями, как в отпуска ездили по путёвкам. Мне, кстати, так довелось побывать в Прибалтике».

И продолжила бы Людмила Львовна трудиться на ставшем ей родным предприятии, если бы… Помнит читатель те времена всеобщего упадничества города, когда огромные действующие фабрики и заводы почти в одночасье… Ну, в общем, не об этом мы. Без работы наша героиня долго не оставалась. Почти сразу для неё нашлось место в строительно-монтажном управлении, где сейчас, уже будучи на пенсии, и сводит дебет с кредитом главный бухгалтер Людмила Львовна. «Хоть нелегко порой бывает в условиях выживания, но понимаю - надо… Без работы себя не мыслю. Благодарна коллективу за понимание, во всяком случае, надеюсь на это. Познакомилась здесь с бывшей коллегой по цеху Лидией Петровной Тимофеевой. Вот уже двенадцать лет вместе везде и во всём…»

А, собственно, для «Маршрутки» найти коллегу не составило труда. Коротко и в точку охарактеризовала она свою подругу: «Когда Львовна заходила к нам в кабинет, становилось уютно и тепло. А ещё она очень терпеливая, что в нашем деле не всем удаётся сохранить».

Думаю, здесь и не нужно многословие. Этим всё сказано. С Лидией Петровной я согласна на все сто. Если читатель заметил, моё мнение в начале очерка вторит этому. Напомню: «…от неё веет комфортом и каким-то человеческим теплом…»

Сожалеет Людмила Львовна лишь об одном, что не пошла учиться дальше, ведь могла бы достичь большего…

Людмила ШАНДРА

Фото из семейного архива

Не дремлет на печи бывалый машинист…

Леонид КуравлёвГерой Леонида Куравлёва из известного фильма «Опасно для жизни!» слыл неравнодушным аккуратистом, не умеющим пройти мимо любого беспорядка. Обнаружил оборванный провод высокого напряжения или фонтанчик, бьющий из трубы, и ну искать того, кто эти неполадки устранит. Почему вспомнила это эпизод? Нынешний собеседник «Маршрутки» Иван Тимофеевич Олифиренко чем-то напомнил мне того героя. Райчихинский Спартак Молодцов (так звали главного персонажа кинофильма) охотно приоткрыл нам завесы своей жизни…

Но речь пойдёт не о найденных им то тут, то там беспорядках, а, собственно, о нём самом. Вскоре горняки отметят свой праздник День шахтёра, а Иван Тимофеевич как раз из представителей славного горняцкого труда.

От паровоза к экскаватору

Юнец из соседнего Архаринского района, наслышанный в детстве о развёрнутой угледобыче, уже видел себя в кабине большого экскаватора. И с этой мечтой он, 17-летний паренёк, поступил в горнопромышленное училище в Райчихинске. Однако по окончании обучения его направили в депо «ДВУ» помощником машиниста паровоза.

«Крышу над головой нам предоставили в общежитии, где сейчас дом-интернат для престарелых. Там мы, 150 молодых холостяков варились в повседневном быту и отдыхали от нелёгкого труда. Помню, за 12-часовую смену приходилось сжигать до 12-ти тонн угля, чтобы доставить с места карьера (ныне озеро «РМЗ») добытое топливо. Хороший был тогда уголёк…»

Так пролетели первые два года настоящей закалки нешуточным мужицким трудом. Далее, как по накатанной – Родина призвала Ивана отдать ей долг. А он с готовностью! С нескрываемыми эмоциями сравнивает Иван Тимофеевич в плане военного порядка армию советскую с армией российской, отдавая предпочтение первой. Провожала ли его любимая? Нет. Уходил служить без груза на сердце в плане любовном. «Тогда призывали на три года, трудно-то было девкам дожидаться парней. Из этих соображений и не обзаводился зазнобой…»

Лет пять после армии проработал железнодорожником на станции Известковая и решил вернуться в Райчихинск. Мечта сесть на заветную угледобывающую машину так и не покидала нашего героя. Свободная вакансия на тот момент нашлась только в котельной того самого депо, где молодой Иван трудился ещё до призыва. Три года парень кочегарил, одновременно обучаясь заочно на машиниста экскаватора. Верной поступью подбирался он к своей мечте сесть за рычаги управления передовой горняцкой техники. Но надо же с чего-то начинать. Уже перескочив рубеж 30-летнего возраста, Иван оказался на разрезе «Северо-Восточном» в качестве помощника машиниста спецмашины УЗТМ, предназначенной для погрузки угля в вагоны. И лишь когда стали поступать новые экскаваторы-драглайны разной кубатуры ковша, после слияния двух разрезов его перевели сначала помощником машиниста экскаватора, а вскоре и к рычагам заветным допустили.  К тому времени за спиной усердного труженика был диплом об окончании горного отделения индустриального техникума.

«Дело было так, когда собрали новые драглайны ЭШ 15/90, опытные машинисты ушли на большую  технику. Меня тогда начальник участка поставил машинистом ЭШ 10/60 №13 и назначил бригадиром. Слаженная была бригада из молодых ребят-машинистов. План за год выполняли, выбрасывали кубатуры 3 миллиона 250 тысяч. Это очень много…»

На этом экскаваторе Иван Тимофеевич проработал десять лет до самой пенсии. Детская цель, можно сказать, достигнута. Руководство отметило горняка орденом «Знак почёта», медалью «Ветеран труда», знаком «Шахтёрская слава» трёх степеней и др. Однако не исчерпал свой потенциал новоиспечённый пенсионер. Ещё около десяти лет он трудился в дальневосточной кочегарке.

«Пошёл помощником машиниста ЭШ 15/90 № 5, на котором работал Николай Лексин, а потом по приглашению директора разреза «Ерковецкий» Виктора Павловича Чеботина ещё несколько лет проработал на вновь смонтированной машине ЭШ 20/90 № 51 машинистом и бригадиром одновременно».

Такое предложение для горняка-пенсионера, конечно, было заманчивым. Но это был период лихих 90-х. Когда зарплату стали выдавать продуктами из буфета, оставил Иван Тимофеевич любимую технику. И это было его право. Без того достаточный вклад от помощника машиниста паровоза до машиниста экскаватора он внёс в угледобычу. Но кто поддерживал его морально? Кто всегда был рядом, когда приходилось туго? Кто разделял с ним радость?

Его дела сердечные, как по сценарию истории любви

Как только Иван Тимофеевич начал краткое повествование своего знакомства с будущей женой, мне вспомнился ещё один киногерой не менее известного фильма «Весна на Заречной улице». Там персонаж из работяг - сталелитейщиков, обучаясь в вечерней школе, влюбляется в учительницу русского и литературы. Схожая ситуация оказалась и здесь. Вот только нашему герою – работяге, который также учился в вечерней школе,  приглянулась, как он сам выразился, «математичка», на пару лет младше ученика. Да и ей был симпатичен молодой человек за партой. Дело ускорила учитель литературы, которую Иван Тимофеевич назвал «свахой». Она, можно сказать, и подвела два уже любящих сердца к браку.

«На свадьбе собрались все педагоги вечерней школы. Погуляли, повеселились и…Иван Тимофеевич оказался женатым. А потом «купили» с Анной Дмитриевной двоих сыновей, - шутит счастливый отец, а теперь уже и дед.

Сыновья их давно выросли. За спиной у каждого высшее образование. Старший Александр учился в Томске, там же и остался. Обзавёлся работой, женой и тремя сыновьями. Младший Алексей после окончания АмГУ вернулся в Райчихинск и устроился в ВЭС. У них с женой тоже трое, только девочки. Последовала очередная шутка Олифиренко старшего: «Хотел невесток поменять временно…» (смеётся).

«Моя Анна Дмитриевна заботилась обо мне постоянно. Идёшь с работы, а рожа в мазуте. Воды-то горячей не было, так она нагреет её к моему возвращению, поесть приготовит…»

Кульминационным моментом фильмов о любви со счастливым концом часто бывает свадьба. Как складывается дальнейшая совместная жизнь героев, остаётся домысливать зрителям. За кадром кинокартины «Весна на Заречной улице», просматривается долгая и счастливая жизнь нерадивого ученика, но работящего парня и строгой, любящей Блока учительницы. У нашей пары в реальной жизни именно всё так и сложилось.

Слушая рассказ Ивана Тимофеевича, я немножечко позавидовала Анне Дмитриевне. И вот почему…

«На кухне командовать парадом буду я!»

Сейчас август - время солений, консерваций… Выстраивает хозяин батальон банок в ряд и ну их заполнять огородными дарами, заливая маринадом, приготовленным как-то по особенному. С таким азартом рассказывал мне дачник-любитель технологию этой чудо-заливки! Значит, дело любимое. Жене в этом процессе отвёл роль эстета. В её обязанности входит заполнение стеклянного батальона. Всё-таки женской миниатюрной руке это «искусство» даётся лучше.

«Жаль, год нынче не грибной. По грибы-то ходить я мастак. Вон, в прошлом году груздей насолил. Вкуснятина! Когда-то и ротанов на закидушку любил ловить. Сейчас рыбу ловлю простым способом – на рынке (и снова продемонстрировал Иван Тимофеевич своё чувство юмора). Туда её уже готовенькую с Амурска привозят. Да и пищу я сам делаю – хоть рыбу, хоть котлеты, хоть салат…» Вот оно, женское счастье!

Несколько раз во время нашей короткой беседы пожилой горняк упоминал ту или иную проблемную ситуацию в городе, которую, по его словам, решить можно, только вот не всегда его точка зрения совпадает с мнением тех, от кого зависит это решение. А волнует его, как и упомянутого в подводке героя Куравлёва, всё,  что может как-то угрожать людям – от детей до стариков: мусор, лежащая под опасным уклоном в качестве мостика бетонная плита, отсутствие пешеходных переходов там, где надо и, наоборот, их неуместное появление, другие городские неурядицы. Ну не может он просто пройти мимо, не забив тревогу. Ну, не всё-равно ему…

«Душа не переваривает беспорядок», - озвучил её крик в завершение искатель порядка и справедливости. Наряду с соленьями и вареньями намерен Иван Тимофеевич настойчиво стучаться в двери чиновников, чтобы те устранили беспорядки там, где другие не замечают, или не хотят замечать. Он же их обнаруживает, как опытный грибник, с разницей лишь в том, что грибочкам Тимофеич даёт возможность появляться вновь и вновь, а бесхозяйственность и равнодушие срезает на корню… Но это уже другая история.

Людмила ШАНДРА

Фото автора

 

 

 

 

 

Сообщи новость!

Вы можете сообщить нам свою новость, прикрепив файл с текстом новости в поле ниже. Поля, отмеченные * обязательны для заполнения!

Ваше имя:*
Пожалуйста, заполните поле!

E-mail:
Пожалуйста, введите корректный E-mail!

Ваш телефон:
Пожалуйста, заполните поле!

Прикрепите файл:
Пожалуйста, приложите файл с текстом статьи.

Комментарий:
Пожалуйста, заполните поле!

Введите число с картинки*